Инструментальный разум Хоркхаймера: «Затмение разума»

Инструментальный разум Макса Хоркхаймера обычно пересказывают одной фразой: разум стал орудием, которое знает, как достичь цели, но не знает, какие цели стоит ставить. Фраза верная, но за ней стоит целая книга, «Затмение разума» (Eclipse of Reason, 1947). Она выросла из лекций, которые Хоркхаймер читал весной 1944 года в Колумбийском университете, и написана для американской публики, без тяжёлого гегелевского языка. Если в «Диалектике просвещения» понятие работает в большой истории мифа и просвещения, то здесь его разбирают по деталям: из чего складывается формализация разума, при чём тут позитивизм и прагматизм, как подавленная природа мстит и почему от этого страдает индивид. Ниже разбор этих линий и таблица отличий от Вебера, а в форме под введением можно разобрать через понятие собственный пример.

Что такое инструментальный разум

Хоркхаймер называет инструментальным разумом способность мышления, которая занята только подбором средств под заранее данные цели. Такой разум превосходно считает: как быстрее произвести, дешевле доставить, эффективнее убедить. Но на вопрос, стоит ли вообще производить, доставлять и убеждать, он ответить не может и даже не считает этот вопрос своим. Цели объявляются делом вкуса, интереса или решения, а разумным признаётся только правильно рассчитанное действие.

Важно, что Хоркхаймер описывает не частный порок учёных или инженеров, а историческое состояние самого понятия разума. В повседневной речи «разумный» уже давно значит «практичный, выгодный, приспособленный». Сказать, что свобода разумнее рабства сама по себе, без ссылки на чью-то пользу, современному человеку кажется наивностью. Именно эта наивность и была когда-то ядром философии.

Само понятие не возникло в 1947 году с нуля. В программной статье «Традиционная и критическая теория» (1937) Хоркхаймер уже противопоставил два типа знания. Традиционная теория, от Декарта до позитивистской науки, строит систему высказываний и считает себя нейтральной по отношению к обществу. Критическая теория делает предметом само общество и знает, что её интерес состоит в разумном устройстве жизни. «Затмение разума» показывает, во что превращается разум, если критическое измерение из него вычтено.

Объективный и субъективный разум

Главное различение книги проходит между двумя пониманиями разума. Объективный разум в великих системах от Платона и Аристотеля до немецкого идеализма понимался как порядок, присущий самой действительности. Он есть в мире, в устройстве космоса и человеческого общества, а отдельная мысль или поступок разумны постольку, поскольку согласуются с этим целым. Такой разум говорил о высшем благе, о назначении человека, о том, какая жизнь достойна.

Субъективный разум живёт только в голове отдельного субъекта и служит его самосохранению. Он оценивает, пригодна ли процедура для цели, а сама цель принимается как самоочевидная. Мысль о том, что цель может быть разумной сама по себе, а не ради чьей-то выгоды, для него чужда.

Рассчитать для своей задачи

Хоркхаймер не призывает вернуться к объективному разуму. Старые системы были мифологией порядка и часто оправдывали господство. Но их утрата оставила пустоту: справедливость, равенство, счастье и терпимость по-прежнему провозглашаются, но ни одна инстанция разума больше не вправе их обосновать. Они держатся на традиции, моде или силе.

Формализация разума: как молчат о целях

Процесс, в котором разум теряет способность судить о целях, Хоркхаймер называет формализацией. Понятия перестают выражать сущность вещей и превращаются в удобные сводки признаков, в инструменты классификации. Мышление становится операцией, а истинность сводится к работоспособности.

У формализации есть коварное следствие: разум больше не может защитить даже собственные идеалы. Если высказывание «справедливость лучше несправедливости» нельзя проверить наблюдением или расчётом, то для формализованного разума оно не ложно, а просто бессмысленно. Тогда против диктатуры можно выдвинуть лишь аргумент неэффективности, а если диктатура окажется эффективной, аргументов не останется. Для книги, задуманной в 1944 году, это не абстракция: Хоркхаймер видел, как образованная Европа оказалась беззащитной перед фашизмом.

«Противоборствующие панацеи»: позитивизм и неотомизм

Вторая глава разбирает два лекарства, которые эпоха предлагала от кризиса. Неотомизм пытается вернуть объективный разум декретом, объявив истиной готовую церковную систему. Позитивизм, напротив, отождествляет разум с научным методом: разумно то, что проверено опытом, а всё прочее лишено смысла. Оба лекарства, по Хоркхаймеру, лишь продолжают болезнь. Неотомизм использует метафизику как средство общественной стабильности, то есть тоже инструментально. Позитивизм, наследник позитивизма Конта, освящает существующее, потому что наука описывает то, что есть, и не может сказать, чего не должно быть.

Критика прагматизма и Дьюи

Отдельной мишенью книги стал американский прагматизм, прежде всего Пирс, Джеймс и Дьюи. Истина у прагматистов проверяется последствиями и успехом действия, а мышление понимается как орудие решения проблем. Хоркхаймер видит здесь философское выражение индустриальной культуры, где образцом человеческого существования становится завод, а знание оценивается по производительности.

Спор важен для эссе, потому что он не односторонний. Сторонники Дьюи отвечают, что инструментализм Дьюи как раз не принимает цели готовыми: цели сами проверяются опытом, а средства и цели образуют непрерывную цепочку. Поэтому корректная формулировка в работе звучит так: Хоркхаймер критикует прагматизм как симптом, но упрощает его теорию ценностей. Об исходном принципе этой традиции подробнее в статье о прагматизме Пирса.

«Восстание природы» и «Взлёт и падение индивида»

Третья глава переносит анализ с понятий на человека. Инструментальный разум покоряет внешнюю природу, но цена этого покорения в подавлении природы внутренней: влечений, спонтанности, тела. Подавленное не исчезает, а возвращается искажённым, в виде ярости, ненависти к слабым, тяги к «естественному» и «почвенному». Эту идею в общем виде уже описывает «Диалектика просвещения» с её сюжетом господства над природой. В «Затмении разума» Хоркхаймер добавляет политический диагноз: нацизм умело эксплуатировал восстание подавленной природы и поставил его на службу господству. Он называет это сатанинским синтезом разума и природы, прямой противоположностью примирения, о котором мечтала философия.

Рассчитать для своей задачи

Четвёртая глава прослеживает судьбу индивида. Автономная личность сложилась вместе с рынком мелких собственников, где человек сам отвечал за свои решения и мог позволить себе независимое суждение. В эпоху монополий, массовых организаций и культурной индустрии приспособление становится главной добродетелью. Индивид превращается в узел заранее заданных реакций. Парадокс в том, что субъективный разум, созданный ради самосохранения субъекта, в итоге упраздняет самого субъекта.

Хоркхаймер и Вебер: в чём разница

Инструментальный разум часто путают с веберовской целерациональностью. Описание похоже, но выводы противоположны.

Для Вебера рост формальной рациональности есть судьба Запада, которую можно понять и с достоинством принять. Для Хоркхаймера это продукт определённого общества, а значит, его можно критиковать и менять.

Наследие и критика

Линию продолжил Герберт Маркузе, у которого инструментальный разум превратился в технологическую рациональность «одномерного человека». Главный же пересмотр принадлежит Юргену Хабермасу. В «Теории коммуникативного действия» (1981) он признал диагноз учителей, но счёл их критику тупиковой: если разум целиком инструментален, то непонятно, откуда сама критика берёт мерило. Хабермас нашёл выход в коммуникативном действии: разумность целей обосновывается не расчётом и не метафизикой, а аргументацией участников, стремящихся к взаимопониманию.

Других упрёков три. Диагноз слишком тотален и не замечает, что наука, право и демократия умеют исправлять себя. Не ясна нормативная основа: во имя чего ведётся критика, если объективный разум отвергнут. Наконец, упоминавшееся упрощение прагматизма.

Как применить понятие в эссе

Возьмите пример, где обсуждение идёт только о средствах. Университет, который меряет себя рейтингами и числом публикаций, подходит идеально. Разбор строится в четыре шага. Сначала назовите цель, принятую как данность: высокое место в рейтинге. Затем покажите, что спорят только о средствах: как повысить цитируемость, какие отчёты сдавать. Третий шаг показывает, как прежняя цель стала средством: знание и образование ценны постольку, поскольку поднимают показатели. Четвёртый задаёт вопрос, которого инструментальный разум не задаёт: зачем университет существует и кому выгодна такая система. Тот же ход работает для алгоритмов соцсетей, оптимизирующих вовлечённость, или для экологии, где природа предстаёт ресурсом.

Частые ошибки

• Считать, что Хоркхаймер против науки и техники. Он критикует не расчёт, а притязание расчёта быть всем разумом.
• Приписывать ему призыв вернуться к объективному разуму. Такой путь он сам отвергает как неотомистскую панацею.
• Отождествлять инструментальный разум с целерациональностью Вебера без оговорки о разнице в оценке.
• Пересказывать «Одиссея и сирен» вместо «Затмения разума»: это разные тексты с разными задачами.
• Моралистически ругать «бездуховность» вместо анализа того, какая цель выведена из обсуждения.

FAQ

Чем «Затмение разума» отличается от «Диалектики просвещения»? «Диалектика просвещения» написана вместе с Адорно и охватывает всю историю от мифа до культурной индустрии. «Затмение разума» Хоркхаймер написал один: книга короче, суше и систематичнее, в ней больше спора с современной философией, позитивизмом и прагматизмом.

Есть ли у Хоркхаймера положительная программа? Развёрнутой нет. В последней главе он говорит, что объективный и субъективный разум должны критиковать друг друга, а лучшая служба разуму состоит в разоблачении того, что сегодня выдают за разум.

Как на русском называется книга? Название переводят как «Затмение разума». Немецкое издание 1967 года вышло под заглавием «К критике инструментального разума», и эту формулу часто используют как синоним.

Коротко

Инструментальный разум у Хоркхаймера означает разум, который сводится к подбору средств и теряет право судить о целях. В «Затмении разума» (1947) это показано через противопоставление объективного и субъективного разума, через формализацию понятий, критику позитивизма и прагматизма, восстание подавленной природы и упадок автономного индивида. В отличие от Вебера, Хоркхаймер видит в этом не судьбу, а общественный процесс, подлежащий критике. Хабермас позже ответил на этот тупик теорией коммуникативного разума.