Рационализация Вебера: процесс, сферы и критика

Рационализация Вебера - ключ ко всей его социологии. Вебер начинает не с определения, а с вопроса. В «Предварительных замечаниях» 1920 года к «Сборнику статей по социологии религии» он спрашивает, почему именно на Западе, и только там, возникли явления «универсального значения»: доказательная наука, рациональное право, двойная бухгалтерия, профессиональная бюрократия, гармоническая музыка. Ответ он ищет в долгом процессе, который охватывает хозяйство, право, науку, искусство и религию сразу. Разбирать его удобнее всего на конкретной сфере или сравнении, поэтому ниже есть конструктор запроса под семинар или курсовую.

Что Вебер называет рационализацией

У Вебера нет одного определения рационализации. Он соединяет в этом понятии несколько сдвигов:

• систематизацию: разрозненные правила, обряды и рецепты сводятся в связную систему;
• калькулируемость: результат можно заранее рассчитать и проверить;
• методичность жизни: поведение подчиняется последовательному плану, а не порыву или обычаю;
• интеллектуализацию: мир в принципе объясним, и таинственные силы в расчёт не входят.

Сам Вебер предупреждал: рационализировать можно с очень разных точек зрения, и то, что рационально с одной, иррационально с другой. Поэтому вопрос звучит не «рационален ли Запад», а «какой тип рационализма и в какой сфере там победил». Микроуровень, то есть типы социального действия, разобран в статье о целерациональном действии. Сама рационализация в понятиях Вебера - идеальный тип, а не закон истории. Её религиозная сторона, расколдовывание мира, описана в теории секуляризации.

Формальная и материальная рациональность

Самое точное различение Вебер дал во второй главе «Хозяйства и общества» (издано посмертно, 1921-1922). Формальная рациональность хозяйства - это степень технически возможного и реально применяемого расчёта. Её предел - денежный учёт капиталистического предприятия: всё выражено в числах, и любую альтернативу можно сравнить. Материальная рациональность - насколько снабжение людей благами отвечает ценностным требованиям: этическим, политическим, сословным, эгалитарным.

Рассчитать для своей задачи

Эти две меры расходятся. Рынок назначает цену хлеба по спросу и платёжеспособности, и с точки зрения расчёта всё безупречно. С точки зрения справедливости та же цена может оставить бедных без хлеба. Вебер не выбирает сторону, а показывает неустранимое напряжение: чем дальше продвигается формальная рациональность, тем чаще она сталкивается с материальными требованиями. Отсюда и его сдержанный взгляд на социализм, который обещает материальную справедливость ценой потери точного расчёта.

Хозяйство: калькуляция и предприятие

Капитализм как стремление к наживе был везде: у вавилонских ростовщиков, римских откупщиков, китайских купцов. Западный рациональный капитализм отличают, по Веберу, иные признаки:

1. отделение предприятия от домохозяйства и рациональная бухгалтерия с двойной записью;
2. формально свободный наёмный труд, который можно нанять и рассчитать;
3. рациональная техника, то есть наука, превращённая в производство;
4. предсказуемое право и администрация, без которых долгосрочный расчёт невозможен.

Главное здесь - калькуляция капитала: вложение оценивается по ожидаемой прибыли, а успех измеряется балансом.

Право: от оракула к кодексу

В социологии права Вебер строит решётку из двух осей. Право бывает формально-иррациональным, когда решение выносят ордалия или оракул, и материально-иррациональным, когда судья решает каждое дело по чувству справедливости (Вебер называл это «кади-юстицией»). Материально-рациональным право становится, когда им управляют этические или политические принципы, как в теократии или патриархальной монархии. Формально-рациональное право - логически замкнутая система абстрактных норм, которую применяют профессиональные юристы. Его образцы - рецепция римского права и немецкая пандектистика. Для рынка важна именно такая предсказуемость. Кто и почему подчиняется подобному праву, разобрано в типологии господства, а его организационная форма - в модели бюрократии.

Наука и музыка: расчёт там, где его не ждёшь

Рассчитать для своей задачи

Наука стала западной по двум изобретениям: рациональному доказательству у греков и рациональному эксперименту в эпоху Возрождения. К ним Вебер добавляет третье: специализированную науку как профессию, о чём говорит в докладе «Наука как призвание и профессия» (1917, издан в 1919).

Самый неожиданный пример - музыка. В работе «Рациональные и социологические основания музыки» (написана около 1911, опубликована в 1921) Вебер показывает, что звукоряд тоже можно рационализировать. Чистые интервалы не сходятся: двенадцать квинт не совпадают с семью октавами.

$\left(\frac{3}{2}\right)^{12} \approx 129{,}75 \neq 2^7 = 128$

Остаток, пифагорейская комма, составляет около 23,5 цента. Равномерная темперация «прячет» его, разбивая октаву на двенадцать одинаковых полутонов с отношением $\sqrt[12]{2} \approx 1{,}0595$. Строй становится немного фальшивым в каждом интервале, зато свободно модулирует в любую тональность. Отсюда, по Веберу, западная гармония, нотная запись и фортепиано как домашний инструмент бюргерства.

Религия: от магии к этике

Рационализацию религии Вебер прослеживает как смену носителей. Маг принуждает духов ритуалом, жрец систематизирует культ, пророк требует от верующего целостного образа жизни. Чем дальше идёт этот ряд, тем острее вопрос теодицеи: почему в мире страдают праведники. Разные ответы на него и задают направление рационализации. Вебер различает мироотвержение и приспособление к миру, аскезу и мистику, путь внутри мира и путь из мира. Сочетание внутримирской аскезы выпало только аскетическому протестантизму.

Протестантская этика как исток мотивации

«Протестантская этика и дух капитализма» (1904-1905, переработана в 1920) отвечает не на вопрос о причинах капитализма, а на вопрос о мотивации. Почему люди стали работать методично, копить и вкладывать, а не тратить? Кальвинистское учение о предопределении оставляло верующего в одиночестве перед неизвестным приговором. Успех в мирском призвании (нем. Beruf) стал знаком избранности, а систематический контроль над собой - долгом. Вебер говорит об «избирательном сродстве» религиозной этики и хозяйственного духа, а не о прямой причинности. Пример «духа» он берёт у Бенджамина Франклина: «время - деньги». Когда религиозный корень отмирает, методичность остаётся уже как принуждение самой системы: это знаменитый «стальной панцирь», о котором подробнее в статье о целерациональном действии.

Запад, Китай и Индия: почему не там

Рассчитать для своей задачи

Чтобы проверить тезис, Вебер написал цикл «Хозяйственная этика мировых религий»: «Конфуцианство и даосизм» (1915), «Индуизм и буддизм» (1916-1917), «Древний иудаизм» (1917-1919). Логика здесь как в мысленном эксперименте: у Китая и Индии были города, торговля, письменность и учёность, а рационального капитализма не возникло.

Китай, по Веберу, по-своему очень рационален, но это рационализм благопристойной адаптации к порядку мира. Индия дала, по его словам, самую последовательную теодицею, учение о карме, которое освящает кастовое разделение труда и делает перемену профессии религиозным риском.

Критика: от Франкфуртской школы до Хабермаса

Франкфуртская школа развернула диагноз Вебера в обвинение. Хоркхаймер и Адорно в «Диалектике Просвещения» (1944, книжное издание 1947) и Хоркхаймер в «Затмении разума» (1947) описали инструментальный разум: он оптимизирует средства и не спрашивает о целях. Маркузе в докладе 1964 года «Индустриализация и капитализм в творчестве Макса Вебера» заявил, что формальная рациональность маскирует политическое господство.

Хабермас в «Теории коммуникативного действия» (1981) упрекнул Вебера в том, что тот свёл рационализацию к её целерациональной стороне и не заметил рациональности взаимопонимания. Отсюда его диагноз колонизации жизненного мира системой денег и власти. Джордж Ритцер в «Макдональдизации общества» (1993) перенёс веберовскую схему на фастфуд: эффективность, калькулируемость, предсказуемость, контроль. Историки же спорят с самим тезисом о протестантизме, указывая на капитализм итальянских городов и католической Фландрии.

Частые ошибки

• Считать рационализацию прогрессом. Для Вебера это судьба, а не успех: рост расчёта сопровождается потерей смысла и свободы.
• Сводить её к бюрократии или к «железной клетке». Это лишь одна сфера и один итог. Процесс шире: право, наука, музыка, религия.
• Путать формальную и материальную рациональность. Точный расчёт не гарантирует справедливого результата, и наоборот.
• Читать «Протестантскую этику» как тезис «религия породила капитализм». Вебер пишет об избирательном сродстве и мотивации, а не о единственной причине.
• Утверждать, что Китай и Индия «нерациональны». У них другой тип рационализма, а не его отсутствие.

FAQ

Чем рационализация отличается от модернизации? Модернизация - позднейшая теория стадий развития, часто с нормой догоняющего пути. У Вебера рационализация многолинейна, у каждой сферы свой темп, а итог двусмыслен.

Можно ли повернуть рационализацию вспять? Вебер видел только одну силу, способную прорвать рутину: харизму. Но и харизма со временем рутинизируется, так что прочного выхода он не обещал.

Где у Вебера искать текст о рационализации? Лучше всего начать с «Предварительных замечаний» 1920 года, затем прочитать вторую главу «Хозяйства и общества» и «Промежуточное рассмотрение» из «Хозяйственной этики мировых религий».

Коротко

Рационализация у Вебера - многолинейный исторический процесс: расчёт, систематизация и методичность постепенно вытесняют магию, традицию и произвол. Он охватывает хозяйство (калькуляция капитала), право (формально-рациональные нормы), науку (доказательство и эксперимент), музыку (темперированный строй) и религию (от магии к этике). Её мотивационный исток на Западе Вебер нашёл во внутримирской аскезе протестантизма, а сравнение с Китаем и Индией показало, что рационализм бывает разных типов. Формальная рациональность вечно спорит с материальной, и именно этот конфликт подхватили Франкфуртская школа, Хабермас и Ритцер.