Социальное ускорение Розы: три измерения и резонанс

Вокруг нас десятки машин, которые экономят время, а его всё равно не хватает. Немецкий социолог Хартмут Роза сделал этот парадокс отправной точкой целой теории позднего модерна. В книге «Ускорение» (2005) он утверждает, что современное общество лучше всего описывается через изменение своих временных структур: техника, институты и повседневность меняются всё быстрее, и это давление сильнее любой явной власти. В основе теории лежит простая арифметика бюджета времени, и её удобно проверить на собственных числах в калькуляторе ниже.

Что Роза называет социальным ускорением

Хартмут Роза (род. 1965) преподаёт социологию в Йенском университете и руководит Макс-Вебер-Коллегом в Эрфурте. Его относят к четвёртому поколению франкфуртской критической теории. Книга «Ускорение. Изменение темпоральных структур в модерне» вышла на немецком в 2005 году, на английском под названием Social Acceleration в 2013-м.

Определение у Розы подчёркнуто формальное: ускорение означает рост количества на единицу времени. Больше километров в час, больше писем в день, больше смен профессии за одну жизнь. Отсюда главный тезис: модерн есть прежде всего ускорение, и рационализация Вебера, дифференциация Дюркгейма и Лумана или индивидуализация объясняют его только наполовину.

Не путайте эту теорию с советским курсом ускорения социально-экономического развития 1985 года: там ускорение было политической программой роста, а у Розы это диагноз того, как общество обращается со временем.

Три измерения ускорения

Роза различает три измерения, и вся теория держится на их связи.

1. Техническое ускорение. Целенаправленное ускорение процессов: транспорт, связь, производство. Скорость передвижения выросла от пешего шага до реактивного самолёта, передача сообщений стала мгновенной. Итог Роза описывает как сжатие пространства: мир кажется меньше.
2. Ускорение социальных изменений. Быстрее устаревают знания, практики и институты. Роза берёт у философа Германа Люббе понятие «сжатие настоящего»: отрезок, в котором опыт и ожидания остаются надёжными, становится короче. Мерило изменений у Розы - семья и профессия. В традиционном обществе их устройство менялось раз в несколько поколений, в классическом модерне раз в поколение, а в позднем модерне меняется внутри одной жизни.
3. Ускорение темпа жизни. Рост числа эпизодов действия и переживания на единицу времени. Объективно он виден по сокращению сна и трапез, многозадачности и коротким паузам, субъективно проявляется в чувстве, что время бежит.

Рассчитать для своей задачи

Парадокс нехватки времени

Техническое ускорение по определению экономит время. Если на дорогу, письмо или стирку уходит меньше минут, свободного времени должно становиться больше. Опросы же в развитых странах показывают обратное: люди всё чаще жалуются, что ничего не успевают.

Разгадка Розы в соотношении двух темпов. Бюджет времени на класс дел равен числу дел, умноженному на время одного дела:

$B = N \cdot \tau$

Пусть техника за период ускорила одно дело в $s$ раз, а число дел за тот же период выросло в $k$ раз. Тогда новый бюджет

$B_1 = N k \cdot \frac{\tau}{s} = B_0 \cdot \frac{k}{s}$

Время освобождается только при $k < s$. Если рост опережает ускорение ($k > s$), нехватка времени усиливается вместе с техникой.

Роза сам поясняет парадокс на переходе от бумажных писем к электронной почте. Возьмём условные числа: 10 писем в день по 20 минут дают 200 минут. Электронное письмо пишется вдвое быстрее, и техника обещает сэкономить 100 минут. Но писем становится вчетверо больше, 40 в день, и бюджет вырастает до 400 минут. За десять лет это темп ускорения около 7 % в год против роста около 15 % в год. Именно этот пример стоит в калькуляторе по умолчанию.

Рассчитать для своей задачи

Поэтому ускорение темпа жизни у Розы оказывается реакцией на нехватку времени, а сама нехватка возникает из роста, который опережает технику.

Моторы и круг ускорения

Почему объёмы растут быстрее, чем ускоряется техника? Роза называет три внешних мотора.

• Экономический. Капиталистическая конкуренция превращает экономию времени в прибыль: кто быстрее, тот выигрывает.
• Культурный. В секулярном мире нет обещания вечной жизни, и полнота жизни измеряется числом пережитых возможностей. Ускорение становится светской заменой вечности: успеть за одну жизнь столько, сколько раньше хватило бы на несколько.
• Социально-структурный. Функциональная дифференциация по Луману множит подсистемы, каждая требует решений и времени, число открытых возможностей растёт.

Кроме внешних моторов есть внутренний контур, круг ускорения. Техника ускоряет социальные изменения, изменения ускоряют темп жизни, а нехватка времени требует новой техники. Круг поддерживает себя сам. Позже, в «Резонансе», Роза назовёт этот режим динамической стабилизацией: современное общество сохраняет себя, только постоянно растя, ускоряясь и обновляясь. Остановиться значит отстать, как на эскалаторе, который едет вниз.

Десинхронизация и бешеный застой

Сферы общества ускоряются неравномерно. Финансовые рынки и технологии работают в миллисекундах, а демократии нужно время на обсуждение, выборы и законы. Возникает десинхронизация: политика отстаёт и переходит к ситуативным решениям, реагирует вместо того, чтобы формировать будущее. Та же рассинхронизация идёт между обществом и природой, где ресурсы тратятся быстрее, чем восстанавливаются, и между обществом и телом, где выгорание и депрессия становятся сбоем синхронизации.

Роза выделяет и формы торможения: естественные пределы скорости, оазисы замедления вроде монастыря, дисфункциональные побочные эффекты вроде пробок, намеренное замедление и структурную инерцию. Последняя важнее всего. За быстрым движением на поверхности может не стоять никакого исторического движения. Эту картину Роза описывает формулой «бешеный застой», восходящей к Полю Вирильо: всё меняется, но ничего существенного не меняется, и будущее перестаёт быть проектом.

Отчуждение как цена ускорения

В книге «Ускорение и отчуждение» (2010) Роза возвращает теорию в русло критической традиции. Ускорение действует как тоталитарная сила без диктатора: оно не отменяет свобод явно, но подчиняет себе всех. Его следствие - отчуждение, которое Роза вслед за Рахель Йегги понимает как «отношение безотношения»: связи с миром остаются, но становятся немыми.

Роза называет пять форм отчуждения: от пространства (места проезжают, а не обживают), от вещей (телефон меняют раньше, чем успевают освоить), от собственных действий (делают то, чего не хотят, потому что некогда), от времени (переживание короткое, а памяти от него почти не остаётся) и от себя и других (связей слишком много, чтобы в них вложиться).

В отличие от отчуждения по Марксу, источник здесь не собственность на средства производства, а временной режим, которому подчинены и собственники. Близкий диагноз даёт текучая современность Баумана, но Бауман говорит о текучести форм, а Роза измеряет скорость.

Резонанс как ответ

Замедление Роза ответом не считает: медленный мир не лучше быстрого, если отношения с ним немые. В книге «Резонанс. Социология отношения к миру» (2016) он предлагает другую меру хорошей жизни. Резонанс возникает, когда человека что-то затрагивает, он отвечает собственным действием, меняется в ходе встречи и при этом не может такую встречу гарантировать. Последнему признаку Роза посвятил отдельную книгу «Неподвластность» (2018).

Роза выделяет три оси резонанса: горизонтальную (семья, дружба, политика), диагональную (вещи, работа, учёба) и вертикальную (природа, искусство, религия, история). Резонанс нельзя произвести ускорением и накоплением ресурсов. Логика расширения доступного мира делает мир подвластным, а подвластный мир умолкает.

Рассчитать для своей задачи

Критика теории

• Измеримость. Ускорение трудно измерить в целом. Роза собирает примеры, где скорость растёт, а контрпримеры относит к формам торможения, поэтому теорию сложно опровергнуть.
• Эмпирика. Исследования бюджетов времени, например у Джонатана Гершуни, не показывают общего сокращения свободного времени во второй половине XX века. Жалобы на спешку сосредоточены у образованного среднего класса и работающих родителей.
• Техника и нормы. Джуди Вайсман в книге Pressed for Time (2015) показывает, что технологии не ускоряют жизнь автоматически: всё решают нормы их использования, а нехватка времени оказывается вопросом распределения, гендера и власти.
• Резонанс. Понятие упрекают в расплывчатости: критическая теория превращается в этику хорошей жизни, а структурные причины уходят на второй план.
• Новизна. Часть идей уже была у предшественников. Зиммель описал нервную жизнь мегаполиса и блазированность как защиту от темпа (об этом очерк «Большие города и духовная жизнь»), Вирильо создал дромологию, Дэвид Харви писал о сжатии пространства и времени. Роза скорее систематизировал эти линии, чем открыл новую.

Частые ошибки

• Сводить теорию к фразе «жизнь стала быстрее». У Розы три измерения, и парадокс возникает из их соотношения.
• Путать техническое ускорение с ускорением темпа жизни: первое экономит время, второе отвечает на его нехватку.
• Считать замедление программой Розы. Движение за медленную жизнь он тоже критикует, его ответ - резонанс.
• Отождествлять отчуждение у Розы и Маркса: у Розы источник во временном режиме, а не в собственности.
• Путать теорию с советским курсом ускорения 1985 года.

FAQ

Чем ускорение отличается от роста? Рост означает увеличение количества, ускорение - увеличение количества на единицу времени. Нехватка времени появляется, когда рост опережает ускорение.

Что такое резонанс по Розе простыми словами? Это отношение к миру, в котором человек затронут чем-то, отвечает, меняется и не может такую встречу заказать. Противоположность резонанса - немое, отчуждённое отношение.

Какие работы Розы читать для курсовой? Основа - «Ускорение» (2005). Короткое введение - эссе «Ускорение и отчуждение» (2010), продолжение - «Резонанс» (2016) и «Неподвластность» (2018).

Коротко

Теория социального ускорения Хартмута Розы описывает модерн через три связанных процесса: техническое ускорение, ускорение социальных изменений и ускорение темпа жизни. Время кажется дефицитным, потому что число дел растёт быстрее, чем техника ускоряет каждое из них. Круг ускорения запускают экономика, культурное обещание полной жизни и функциональная дифференциация. Цена этого режима - десинхронизация сфер и отчуждение, а ответ Роза видит не в замедлении, а в резонансных отношениях с миром. Критики упрекают теорию в трудной измеримости и расплывчатости резонанса, но как рамка для анализа времени она остаётся одной из самых влиятельных.