Ускорение социально-экономического развития: курс 1985

«Ускорение социально-экономического развития страны» - официальное название хозяйственного курса, объявленного в СССР весной 1985 года и просуществовавшего около двух лет. В экзаменационном вопросе про ускорение редко ждут пересказ дат: проверяют, понимаете ли вы, какие цели ставились, какими средствами их собирались достичь и почему средства оказались несоразмерны целям. Периодизация всей перестройки - отдельный сюжет, здесь разбирается только сам курс ускорения как экономическая политика 1985-1987 годов. Начать удобно с арифметики: посчитайте в калькуляторе, какой темп роста требовало задание съезда и куда выводил фактический темп той же экономики.

Что именно объявили в апреле 1985 года

Курс провозглашён на пленуме ЦК КПСС 23 апреля 1985 года, через шесть недель после избрания Михаила Горбачёва генеральным секретарём. В докладе прозвучала формула, ставшая названием всего курса: ускорение социально-экономического развития страны. Главным рычагом назывался научно-технический прогресс, а его материальной базой - машиностроение; рядом шли «интенсификация», «человеческий фактор», укрепление трудовой и технологической дисциплины.

Принципиально важно, чего в этой формуле не было. Ускорение не предполагало смены хозяйственного механизма: сохранялись директивное планирование, государственная собственность, фондируемое снабжение и валовые показатели. Менялись приоритеты капиталовложений и мера требовательности к исполнителям. Отсюда и выбор слова: не «реформа», а «ускорение» - признать необходимость реформы означало бы признать дефект самой модели, а речь шла о том, чтобы прежними методами получить более высокий темп.

Задание XXVII съезда: арифметика удвоения

XXVII съезд КПСС (25 февраля - 6 марта 1986 года) перевёл лозунг в цифры. «Основные направления экономического и социального развития СССР на 1986-1990 годы и на период до 2000 года» требовали удвоить к 2000 году национальный доход и производственный потенциал, а производительность труда поднять в 2,3-2,5 раза.

Любое задание вида «вырасти в $K$ раз за $T$ лет» пересчитывается в среднегодовой темп прироста одной формулой:

$g^{*} = \sqrt[T]{K} - 1, \qquad T_{\text{факт}} = \frac{\ln K}{\ln(1+g)}$

Для удвоения за пятнадцать лет получается $g^{*} = 2^{1/15} - 1 \approx 0{,}047$, то есть около 4,7 % в год. Одиннадцатая пятилетка (1981-1985) давала по официальной статистике примерно 3,2 % в год, а независимые оценки были заметно ниже. Разрыв - полтора процентных пункта, и звучит он безобидно ровно до того момента, пока его не растянуть на пятнадцать лет: при темпе 3,2 % экономика вырастает не в 2, а в 1,6 раза, то есть недобирает около пятой части задания, а на само удвоение ей нужно 22 года - не 2000 год, а 2007-й.

Рассчитать для своей задачи

Задание по производительности труда было ещё жёстче: рост в 2,4 раза за пятнадцать лет - это уже около 6 % в год при фактических трёх. Ни одного механизма, который удваивал бы темп, в курсе ускорения предусмотрено не было.

Машиностроение как главный рычаг

Логика ставки на машиностроение выглядела стройно. Если обновить парк оборудования во всех отраслях сразу, вырастет производительность труда, снизятся материалоёмкость и энергоёмкость, а значит, ускорится и экономика в целом. Отсюда задание двенадцатой пятилетки: выпуск продукции машиностроения увеличить примерно в полтора раза, то есть расти в 1,7 раза быстрее промышленности в среднем; капиталовложения в отрасль почти удваивались.

Пересчёт в темп даёт ту же картину, что и с национальным доходом: рост в 1,45 раза за пять лет требует около 7,7 % в год, тогда как отрасль прибавляла порядка 4 %. Второй пресет калькулятора выше считает именно этот случай.

Дополнительная сложность в том, откуда брались ресурсы. Нового источника не появилось - средства перераспределяли внутри прежнего бюджета, за счёт группы «Б», жилищного строительства и лёгкой промышленности. Экономика, ориентированная на выпуск средств производства, получала ещё один крен в ту же сторону, а потребительский рынок, и без того дефицитный, беднел.

Госприёмка: попытка получить качество приказом

Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР от 12 мая 1986 года «О мерах по коренному повышению качества продукции» ввело государственную приёмку. С 1 января 1987 года она заработала примерно на полутора тысячах предприятий, дававших около пятой части промышленной продукции.

Рассчитать для своей задачи

Механизм: приёмщики подчинялись Госстандарту, а не директору завода, поэтому браковали продукцию независимо от плановых интересов предприятия. Первые месяцы 1987 года дали резкий рост доли забракованного, срыв плановых заданий и потерю премий у рабочих и мастеров - при том, что ни нового оборудования, ни качественных комплектующих у этих же предприятий не прибавилось. Контроль умеет выявлять брак, но не умеет его устранять: качество - свойство технологии, снабжения и стимулов, а не строгости контролёра. К 1989 году госприёмку тихо свернули.

Два удара по собственному бюджету

Вторая опора курса - административное давление на «нетрудовое» и «неорганизованное». Постановление от 7 мая 1985 года о преодолении пьянства и алкоголизма и последовавший указ резко сократили производство и продажу спиртного. Социальный эффект был реальным: смертность снизилась, продолжительность жизни выросла. Но алкоголь давал около десятой части доходов бюджета, и потери за 1986-1988 годы измерялись десятками миллиардов рублей, а спрос ушёл в самогон, из-за чего в дефицит попал сахар.

Рассчитать для своей задачи

Указ от 23 мая 1986 года об усилении борьбы с извлечением нетрудовых доходов на бумаге целил в спекуляцию, а на практике ударил по приусадебным теплицам, частному извозу и рыночной торговле - то есть по легальному частному предложению, которого и так не хватало. Показательно, что уже 19 ноября 1986 года был принят закон об индивидуальной трудовой деятельности, разрешавший ровно то, что полугодом раньше преследовали: единой экономической линии у курса не было.

Сложение получилось невыгодным. Ускорение требовало денег на инвестиции, а само подрубило акцизный доход и частную инициативу; в том же 1986 году примерно вдвое упали мировые цены на нефть, обвалив валютную выручку, и добавились расходы на ликвидацию чернобыльской аварии. Дыру закрывали эмиссией и займами, и дефицит бюджета из счётной величины превратился в главную макроэкономическую проблему конца десятилетия.

Почему ставка на машиностроение не дала роста

Причин несколько, и в сильном ответе их разводят по разным уровням.

• Инвестиционный лаг. Новая техника даёт отдачу через пять-семь лет: проектирование, изготовление, монтаж, освоение. Задание же было рассчитано на пятилетку, то есть результат физически не успевал появиться в отчётном периоде.
• Отсутствие спроса на обновление снизу. Предприятию, которое отчитывается валовым показателем, новое оборудование невыгодно: оно ломает освоенную технологию, требует переналадки и не приносит дохода, потому что цены, фонды и план заданы сверху.
• Ресурсное ограничение. Прирост шёл не из роста эффективности, а из перераспределения металла, станков и рабочих рук. Что добавили машиностроению, то отняли у других отраслей.
• Изношенность самого рычага. Машиностроению поручили перевооружить страну, не перевооружив предварительно его самого, а импорт оборудования оборвался вместе с нефтяными доходами.

По сути ускорение попыталось получить интенсивный рост экстенсивными средствами - приказом, дополнительными вложениями и контролем. Похожий набор методов в конце 1920-х годов дал результат, потому что в стране были незадействованные резервы: свободная рабочая сила деревни и неосвоенные ресурсы, как это видно на примере первой пятилетки. К середине 1980-х таких резервов не осталось, и мобилизационный инструмент работал вхолостую.

Во что курс переродился к 1987 году

Уже январский пленум ЦК 1987 года сместил акцент с производственных заданий на кадры и демократизацию, а июньский пленум и принятый 30 июня 1987 года Закон о государственном предприятии впервые тронули сам хозяйственный механизм: хозрасчёт, самофинансирование, госзаказ вместо директивного плана, выборность директора. Это уже не ускорение, а перестройка механизма, то есть признание, что прежними методами нужного темпа не получить.

Слово «ускорение» соответственно уходит из документов: с 1987 года центральным становится термин «перестройка», с 1988 года - «радикальная экономическая реформа». Двухлетний курс закончился не результатом, а сменой языка описания задачи. Как этот переход укладывается в общую хронологию 1985-1991 годов, разбирает материал про этапы перестройки.

Частые ошибки

• Считать ускорение синонимом перестройки. Ускорение 1985-1986 годов сохраняло модель и меняло приоритеты; перестройка с 1987 года меняла сам хозяйственный механизм.
• Датировать курс мартом 1985 года. Избрание генеральным секретарём 11 марта - кадровое событие; курс объявлен на апрельском пленуме.
• Приписывать ускорению хозрасчёт и кооперативы. Закон о государственном предприятии - июнь 1987 года, Закон о кооперации - май 1988 года, оба уже за пределами курса.
• Сводить провал к антиалкогольной кампании. Она обострила бюджетную проблему, но не создала разрыв между требуемым и фактическим темпом роста.
• Называть задания, не пересчитывая их в темп. «Удвоить к 2000 году» ничего не говорит об осуществимости, пока не посчитан требуемый среднегодовой прирост и не сопоставлен с фактическим.

FAQ

Когда и где был провозглашён курс на ускорение? На пленуме ЦК КПСС 23 апреля 1985 года. Конкретные задания появились позже, на XXVII съезде в феврале-марте 1986 года, вместе с «Основными направлениями» на двенадцатую пятилетку и до 2000 года.

Чем ускорение отличается от перестройки? Объектом изменений. Ускорение меняло приоритеты и требовательность внутри неизменной системы: машиностроение, дисциплина, качество через контроль. Перестройка с 1987 года меняла правила работы предприятий: хозрасчёт, самофинансирование, госзаказ, а затем кооперацию и элементы рынка.

Почему курс свернули всего за два года? Задание требовало около 4,7 % прироста в год, экономика давала около 3,2 %, и ни один инструмент курса этот разрыв не закрывал: инвестиции в машиностроение не успевали дать отдачу, госприёмка снижала выпуск, а антиалкогольная кампания и падение нефтяных цен одновременно разрушили доходную базу бюджета.

Коротко

Ускорение социально-экономического развития - курс, объявленный на апрельском пленуме 1985 года и получивший цифровое выражение на XXVII съезде: удвоение национального дохода к 2000 году, опережающий рост машиностроения, качество через госприёмку, дисциплина и борьба с нетрудовыми доходами. Арифметика задания требовала около 4,7 % прироста в год против фактических 3,2 %, а все предложенные средства были административными и работали внутри прежней модели. К 1987 году руководство перешло от попытки ускорить старый механизм к попытке его переделать, и на этом курс ускорения закончился.