Великое расхождение Померанца: почему Европа обогнала Китай

Великим расхождением называют разрыв в доходах и производительности между Западной Европой и остальным миром, прежде всего Китаем, который открылся в XIX веке. Название закрепила книга американского историка Кеннета Померанца «Великое расхождение: Китай, Европа и создание современной мировой экономики» (2000). Её главный тезис неудобен для привычной картины: около 1750 года самые развитые районы Европы и Восточной Азии жили примерно одинаково, а Англия вырвалась вперёд поздно и во многом благодаря двум случайностям, углю рядом с мастерскими и землям Нового Света. Калькулятор ниже показывает на порядках величин, сколько земли Британии «сэкономили» колонии и уголь.

О чём книга Померанца

Померанц, специалист по истории Китая, спорит с давней традицией искать особую черту, которая заранее обрекала Европу на лидерство: протестантскую этику, рациональное право, защиту собственности, научный дух. Его приём называют взаимным сравнением. Китай оценивается европейскими мерками, Европа китайскими, а сравниваются не страны, а сопоставимые по размеру регионы: Англия с дельтой Янцзы (Цзяннанем), иногда с равниной Канто в Японии или с Гуджаратом в Индии. Целая империя Цин против маленькой Англии даёт искажённую картину, потому что в любую большую страну входят и отсталые окраины.

Книга отвечает на два вопроса. Почему до конца XVIII века ядра Европы и Азии шли параллельными курсами? И что именно позволило Англии выйти из общего для обоих регионов тупика, а Цзяннаню нет?

Англия и дельта Янцзы около 1750 года

По подсчётам Померанца, в середине XVIII века у двух регионов больше сходства, чем различий.

• Уровень жизни. Ожидаемая продолжительность жизни, потребление калорий, сахара, чая и тканей на душу населения в Цзяннане не уступали английским. Нищета Китая, привычная европейским путешественникам XIX века, для 1750 года не доказана.
• Рынки. Земля в Китае свободно продавалась и сдавалась в аренду, крестьяне переходили к торговым культурам, зерно и хлопок везли по каналам на сотни километров. По мысли Померанца, китайские рынки земли и труда были не менее свободными, чем европейские, где сохранялись цеховые ограничения и остатки крепостной зависимости.
• Демография. Китайские семьи регулировали рождаемость, поздними браками и контролем числа детей. Картина азиатского крестьянства, размножающегося до голода, как в модели, которую разбирает статья о модели Мальтуса, здесь не подходит.

Рассчитать для своей задачи

Главное сходство тревожнее: оба региона упёрлись в предел земли. Пашня, пастбища, лес для топлива и строительства конкурировали за один и тот же гектар. Леса вырубались, почвы истощались, дрова дорожали. Англия XVIII века имела все шансы пойти по тому же пути трудоёмкого хозяйства, что и Цзяннань, где крестьянская семья вкладывала всё больше труда в тот же клочок земли.

Почему расхождение наступило поздно

Отсюда центральный вывод: расхождение датируется не XV-XVI веками, а примерно рубежом 1800 года. До этого у Европы не было решающего преимущества ни в технике, ни в институтах. Институциональные объяснения в духе Дугласа Норта, которые разбирает статья об институциональных изменениях Норта, Померанц не отбрасывает, но считает их недостаточными: сравнимые рынки и права собственности были и в Китае.

Здесь Померанц спорит и с Филипом Хуаном, для которого хозяйство Цзяннаня было «инволюцией», ростом без развития. Для Померанца дельта Янцзы в XVIII веке была нормальной развитой экономикой, которая наткнулась на экологический потолок. Англия наткнулась на тот же потолок, но сумела его пробить.

Первый фактор: уголь рядом

Уголь в Англии лежал близко к населённым центрам и к воде: Ньюкасл, Мидлендс, Южный Уэльс. Шахты затапливало, откачка требовала машины, и паровой насос Ньюкомена сначала работал там, где топливо было почти бесплатным. Так уголь и пар стали учиться друг у друга: чем глубже шахты, тем лучше машины, чем лучше машины, тем дешевле уголь.

У Китая угля хватало, но главные месторождения лежали на северо-западе, в Шаньси и Шэньси, в тысяче с лишним километров от дельты Янцзы. Угольно-железная промышленность Северной Сун после вторжений и переселения населения на юг пришла в упадок. Ремесленникам Цзяннаня не было дешёвого топлива под рукой, а шахтёрам северо-запада не было рядом ни капитала, ни спроса.

Второй фактор: колонии и призрачные акры

Второй выход Англии из земельного тупика лежал за океаном. Хлопок, сахар и лес из Нового Света заменяли продукцию земли, которой в Британии не было. Для этого Померанц использует понятие «призрачные акры» (ghost acres, в русских текстах также «призрачные гектары»; термин эколога Георга Боргстрёма): площадь, которую пришлось бы найти внутри страны, чтобы вырастить импорт самостоятельно.

Рассчитать для своей задачи

Порядок оценок около 1830 года таков: хлопок в эквиваленте шерсти требовал бы около 23 млн акров пастбищ, сахар в эквиваленте калорий около 2 млн акров пашни, лесоматериалы около 1 млн акров леса:

$A_{\text{призр}} = A_{\text{хлопок}} + A_{\text{сахар}} + A_{\text{лес}} \approx 23 + 2 + 1 = 26 \text{ млн акров}$

Собственной пашни у Британии было около 17 млн акров, так что одни колониальные призрачные акры в полтора раза больше. Если добавить уголь, который по оценке Эдварда Ригли заменял около 15 млн акров дровяного леса, получится:

$k = \frac{A_{\text{призр}} + A_{\text{уголь}}}{A_{\text{пашня}}} = \frac{26 + 15}{17} \approx 2{,}4$

То есть 41 млн акров, или около 16,6 млн гектаров, против 6,9 млн гектаров своей пашни. Важно и то, как добывалась эта земля: плантации держались на труде рабов, а колониальные рынки брали английские ткани. У Цзяннаня такой периферии не было. Его внутренние окраины, откуда шли рис и лес, сами росли, заводили ремёсла и продавали всё меньше сырья.

Калифорнийская школа

Померанц не одинок. Рядом стоят Бинь Вон с книгой «Преобразованный Китай» (1997), Джек Голдстоун, придумавший для группы название «Калифорнийская школа», Андре Гундер Франк с «Переориентацией» (1998), демографы Джеймс Ли и Ван Фэн. Их общая линия ревизионистская: Европа до 1800 года не была исключением, а мир до промышленной революции был многополярным.

От миросистемного подхода, который описывает статья о миросистемном анализе Валлерстайна, школа отличается хронологией: у Валлерстайна европейская мир-экономика с ядром и периферией складывается уже в XVI веке, у Франка и Померанца центр мировой экономики до конца XVIII века скорее в Азии. С теорией модернизации Ростоу расхождение ещё резче. Ростоу выводит «взлёт» из внутренних условий страны и предлагает его как универсальный маршрут, а Померанц объясняет английский взлёт географией и глобальной конъюнктурой, которые повторить нельзя.

Критика: Бродберри и реальные зарплаты Аллена

Ответ критиков строится на цифрах, которых в 2000 году ещё не хватало.

• Реальные зарплаты. Роберт Аллен и соавторы пересчитали зарплаты в корзинах потребления. Рабочий Лондона и Амстердама в XVIII веке покупал заметно больше, чем рабочий Пекина, Кантона или Сучжоу, у которого заработок едва покрывал корзину выживания. Любопытно, что Аллен при этом частично поддерживает Померанца: дорогой труд и дешёвый уголь, по Аллену, и сделали выгодными английские машины.
• Национальные счета. Стивен Бродберри и соавторы оценили ВВП на душу Китая за 980-1850 годы. Максимум приходится на Северную Сун, затем идёт спад, и к XVIII веку Китай заметно отстаёт от Англии и Нидерландов. Сравнение дельты Янцзы с Нидерландами начала XIX века показало доход примерно вдвое ниже голландского.
• Методика призрачных акров. Пересчёт хлопка в шерсть условен: Британия могла бы и просто меньше одеваться в ткани, а не распахивать пастбища.

Итог спора: большинство экономических историков сдвигают начало расхождения, по крайней мере с северо-западом Европы, в XVII век и раньше. Но вопросы, которые поставил Померанц, о региональном сравнении, об экологии и энергии, стали частью любой серьёзной дискуссии.

Место в спорах о «европейском чуде»

Книга Эрика Джонса «Европейское чудо» (1981) и «Богатство и бедность народов» Дэвида Лэндиса (1998) объясняли лидерство Европы её внутренними достоинствами: раздробленностью, конкуренцией государств, культурой. Померанц вывернул вопрос: не что было у Европы, а чего не хватило Китаю, и выяснилось, что не хватило удачи с углём и колониями. Сегодня спор идёт между тремя лагерями: институциональным (Норт, Аджемоглу и Робинсон), культурно-интеллектуальным (Джоэл Мокир с «промышленным просвещением», Дейрдре Макклоски) и ресурсно-экологическим, у истоков которого стоит Померанц.

Частые ошибки

• Считать, что Померанц отрицает европейское лидерство вообще. Он спорит о датировке и причинах, а не о самом разрыве в XIX веке.
• Сравнивать Китай целиком с Англией. Смысл метода в сравнении регионов одного масштаба.
• Сводить аргумент к колониализму. Уголь для Померанца не менее важен, чем Новый Свет.
• Путать «призрачные акры» с реальной площадью колоний. Это расчётный эквивалент импорта, а не размер плантаций.

FAQ

Кто придумал термин «великое расхождение»? Выражение встречалось раньше, в том числе у Сэмюэла Хантингтона, но названием научной проблемы оно стало после книги Померанца.

Почему именно дельта Янцзы? Это самый богатый и коммерциализированный район цинского Китая, по населению и хозяйству сопоставимый с развитыми странами Европы.

Опровергнута ли книга? Датировка оспорена новыми данными о зарплатах и ВВП, но роль угля и внешних ресурсов признают и многие критики.

Коротко

Кеннет Померанц в «Великом расхождении» доказывает, что около 1750 года Англия и дельта Янцзы были сопоставимы по уровню жизни, рынкам и демографии и одинаково упирались в нехватку земли. Англия вырвалась вперёд поздно, около 1800 года, благодаря углю рядом с мастерскими и призрачным акрам Нового Света. Критики, прежде всего Бродберри и Аллен, по зарплатам и ВВП сдвигают расхождение раньше, но региональное сравнение и энергетика прочно вошли в спор о европейском чуде.