Школа Анналов: тотальная история и долгое время

Школа Анналов - направление во французской историографии, выросшее из журнала, который Люсьен Февр и Марк Блок основали в Страсбурге в 1929 году. Его участники отказались от истории как хроники войн, договоров и правлений и предложили изучать общество целиком: хозяйство, климат, демографию, привычки, страхи и представления людей. За полвека это направление переопределило, что вообще считать историческим источником и историческим вопросом, и стало самым влиятельным в науке XX века. Ниже разберём программу школы, три её поколения, ключевые понятия и то, за что её критикуют. Если разбор нужен под конкретную тему реферата или семинара, соберите запрос в форме.

Журнал 1929 года: откуда выросла школа

В 1929 году два профессора Страсбургского университета - медиевист Марк Блок и специалист по XVI веку Люсьен Февр - начали издавать журнал «Annales d'histoire économique et sociale». Название потом менялось: с 1946 года «Annales. Économies, Sociétés, Civilisations», с 1994-го «Annales. Histoire, Sciences sociales». Замысел был редакторский, а не доктринальный: сделать площадку, где историк спорит с экономистом, социологом и географом на равных.

Почва была подготовлена заранее. Анри Берр с 1900 года издавал «Revue de synthèse historique» и требовал от истории объяснения, а не описания. Социология Эмиля Дюркгейма приучила говорить о коллективном, а не индивидуальном. Школа географии человека Видаля де ла Блаша показала, как связать хозяйство и ландшафт. Отсюда важная оговорка: сами Февр и Блок себя «школой» не называли - термин закрепился задним числом, когда у журнала появились узнаваемые лидеры и подражатели.

Против событийной истории: программа тотальной истории

Мишенью была позитивистская, или методическая, историография - прежде всего учебник Шарля Ланглуа и Шарля Сеньобоса «Введение в изучение истории» (1898), где ремесло сводилось к внешней и внутренней критике письменного документа, а результатом становился рассказ о поступках государственных деятелей. Ещё в 1903 году социолог Франсуа Симиан назвал это поклонением «трём идолам племени историков»: политическому, индивидуальному и хронологическому.

Ответом стала histoire-problème - проблемная история вместо повествовательной. Историк начинает не с документа, а с вопроса и уже под вопрос ищет свидетельства. Источником становится всё, что оставил после себя человек: план поля, цена ржи на рынке, форма плуга, метрическая запись, житие, монета, топоним. Марк Блок сформулировал итог в «Апологии истории» - история есть наука о людях во времени.

Рассчитать для своей задачи

Как это выглядит на практике, показали сами основатели. Блок в «Королях-чудотворцах» (1924) взял не биографии монархов, а веру в исцеляющее прикосновение королевской руки - коллективное представление, прожившее восемь столетий. Февр в «Проблеме неверия в XVI веке» (1942) ввёл понятие outillage mental, мыслительного инструментария эпохи: обвинять Рабле в атеизме бессмысленно, потому что у XVI века не было ни слов, ни понятий, ни привычки счёта и измерения, на которых атеизм держится. Похожий ход - реконструкция чужой смысловой рамки - знаком по гуманитарной методологии в целом, от герменевтического круга Гадамера до идеальных типов социологии.

Три поколения и их лидеры

Рассчитать для своей задачи

Обычно выделяют три поколения плюс поздний, четвёртый этап.

• Первое (1929–1945) - Февр и Блок. Программное время: расширение источника, союз с общественными науками. Блок, участник Сопротивления, расстрелян нацистами в 1944 году.
• Второе (1946–1968) - Фернан Бродель. Школа получает институции: VI секцию Практической школы высших исследований (1956), затем Дом наук о человеке. Крен в сторону географии, экономики и количественных рядов.
• Третье (с конца 1960-х) - Жак Ле Гофф, Жорж Дюби, Эмманюэль Ле Руа Ладюри, Марк Ферро, Пьер Нора; манифест «Новая историческая наука» (1978). Тотальная история дробится на историю тела, детства, смерти, снов, страха, чистилища.
• С 1989 года - «критический поворот» (Роже Шартье, Бернар Лепти): пересмотр собственных понятий, интерес к практикам и представлениям, диалог с микроисторией.

Долгое время Броделя: три этажа исторического времени

Главная теоретическая конструкция школы - броделевская иерархия времён. В диссертации «Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II» (1949, замысел выношен в немецком плену) три части соответствуют трём скоростям.

• Longue durée, долгое время - почти неподвижная история: горы, море, климат, дороги, соотношение человека и среды. Меняется веками.
• Conjoncture, конъюнктура - циклы цен, демографические волны, подъём и спад государств и экономик. Масштаб десятилетий.
• Événement, событие - битва, договор, смерть короля. У Броделя это «поверхностная зыбь», пена на гребне волны.

В статье 1958 года «История и общественные науки: долгое время» Бродель превратил эту схему в манифест: событие объяснимо только на фоне медленных структур, а выбор масштаба - не техническая деталь, а главное исследовательское решение. Тот же приём он повторил в трёхтомнике «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв.», где различил материальную жизнь, рыночную экономику и капитализм как три этажа одного здания.

Серийные источники и история ментальностей

Рассчитать для своей задачи

Второе и третье поколения работали с histoire sérielle - серийной историей. Ценен не уникальный документ, а однородный ряд, тянущийся десятилетиями: цены на зерно, записи о крещениях и погребениях, завещания, описи имущества, налоговые списки. Луи Анри разработал метод восстановления семей, и историческая демография научилась считать возраст вступления в брак и интервалы между родами по приходским книгам. Ле Руа Ладюри в «Крестьянах Лангедока» (1966) свёл трёхсотлетний аграрный цикл к движению цен, ренты и численности населения.

Второе русло - история ментальностей: то, что люди эпохи считают само собой разумеющимся и не обсуждают, а именно отношение к смерти, времени, телу, детству, чуду. Ментальность коллективна, полуосознанна и меняется медленно; методологически она наследует коллективным представлениям Дюркгейма. Мишель Вовель по тысячам провансальских завещаний XVIII века измерил дехристианизацию: заказы заупокойных месс редели десятилетие за десятилетием. Ле Руа Ладюри в «Монтайю» (1975) прочитал инквизиционный регистр Жака Фурнье как этнографическое описание пиренейской деревни - с её домами, пастухами, сплетнями и представлениями о загробном мире.

Что школа изменила в ремесле историка

Итог сводится к четырём вещам. Источником стал любой след человеческой деятельности, а не только нарративный документ. Междисциплинарность превратилась из декларации в норму: историк заимствует у демографии, экономики, антропологии, лингвистики. Исследование начинается с проблемы, а масштаб времени выбирается осознанно. Наконец, сложился жанр региональной тотальной монографии, где один край описан от геологии до похоронных обрядов.

Влияние вышло далеко за пределы Франции: в отечественной медиевистике по этому пути шёл Арон Гуревич с «Категориями средневековой культуры» (1972), а школьная и вузовская «история повседневности» - прямой потомок программы Анналов.

Критика и границы подхода

• Событие и политика оказались вытеснены на периферию, а структуры порой описывались так, что история становилась «неподвижной» - этим термином пользовался и сам Ле Руа Ладюри.
• В количественных рядах пропал действующий человек: непонятно, где в структуре выбор, конфликт и сопротивление.
• Лоуренс Стоун в статье «Возрождение нарратива» (1979) зафиксировал обратное движение к рассказу и биографии.
• Микроистория Карло Гинзбурга и Джованни Леви возразила усреднённым рядам: единичный случай, изученный вплотную, показывает то, что среднее скрывает.
• Понятие ментальности упрекали в расплывчатости; Шартье предложил заменить его историей культурных практик и представлений.

Частые ошибки

• Считать Анналы единой доктриной. Это редакция журнала и полемическая традиция, а не устав; между Броделем и Ле Гоффом разница больше, чем между Броделем и его оппонентами.
• Сводить школу к Броделю. Долгое время - лишь один её этаж; у первого поколения главным был мыслительный инструментарий, у третьего - антропология культуры.
• Путать долгое время с древностью. Речь о скорости изменения, а не об удалённости эпохи: долговременные структуры есть и у XX века.
• Утверждать, что анналисты запретили события. Уже сборник «Делать историю» (1974) обсуждает «возвращение события» как самостоятельную тему.
• Записывать в школу Дюркгейма и Видаля де ла Блаша. Они предшественники и источники влияния, а не участники.

FAQ

Кто и когда основал школу Анналов? Журнал «Annales d'histoire économique et sociale» основали в Страсбурге в 1929 году Люсьен Февр и Марк Блок. Словом «школа» направление стали называть позже, уже при Броделе, когда сложились узнаваемая программа и институции.

Что такое долгое время простыми словами? Это уровень истории, который меняется веками: география, климат, технологии земледелия, привычки питания, формы семьи. На его фоне война или смена династии - короткая вспышка. Бродель предлагал сначала описать медленный слой и только потом объяснять из него быстрые события.

Чем Анналы отличаются от позитивистской историографии XIX века? Тремя вещами: источником (не только письменный документ власти, но любой след человека), вопросом (проблема вместо связного рассказа) и объектом (общество и его структуры вместо поступков политиков). Позитивист спрашивал «как было на самом деле», анналист - «почему было именно так».

Коротко

Школа Анналов выросла из журнала 1929 года и заменила историю-рассказ о государях историей-проблемой об обществе. Её ядро - тотальная история, где хозяйство, среда и представления людей важнее хроники событий; её главный теоретический вклад - броделевские три времени с долгим временем в основании; её рабочие инструменты - серийные источники и понятие ментальности. Критика указала на исчезнувшего из структур человека, и с 1970-х школа сама вернула в поле зрения событие, случай и нарратив, оставив историкам расширенное понятие источника и привычку начинать с вопроса.