Порождение речи: модели от Выготского до Левелта

Между смутным намерением что-то сказать и первым произнесённым звуком проходит меньше секунды, но внутри этого промежутка укладывается несколько разнородных операций: выбрать смысл, найти слово, приписать ему грамматическую роль, собрать звуковую оболочку, отдать команду мышцам. Модели порождения речи как раз и отвечают на вопрос, из каких этапов состоит этот путь и в каком порядке они работают. Ниже разобраны четыре семейства моделей, эмпирика, на которой они держатся, и главный нерешённый спор. Собрать разбор под конкретную модель поможет форма ниже.

Что описывает модель порождения речи

Модель порождения речи - это гипотеза о внутреннем устройстве говорящего: какие блоки перерабатывают информацию, что подаётся на вход каждому и что он отдаёт на выход. Предмет здесь не язык как система, а процесс у конкретного человека в реальном времени, поэтому тема относится к психолингвистике, а не к грамматике; общий очерк науки, её методов и разделов дан в статье про предмет психолингвистики.

Три требования к любой такой модели сформулировались рано. Она должна объяснять скорость (в беглой речи говорящий выдаёт два-три слова в секунду, выбирая их из словаря в десятки тысяч единиц), должна предсказывать типы сбоев (какие ошибки встречаются, а какие не встречаются никогда) и должна допускать проверку экспериментом. Модель, которая объясняет всё задним числом, но не запрещает ничего, психолингвистику не устраивает.

Стохастические модели и их провал

Первая попытка описать речь формально опиралась на теорию информации: высказывание рассматривалось как цепь, где каждый следующий элемент выбирается с вероятностью, зависящей от предыдущих. Формально это марковский источник, и вероятность цепочки записывается так:

$P(w_1 \ldots w_n) = \prod_{i=1}^{n} P(w_i \mid w_{i-1}, \ldots, w_{i-k}).$

Возражение выдвинул в 1951 году Карл Лешли в докладе о серийном порядке в поведении, а затем развернул Хомский. Суть в том, что связи в предложении бывают вложенными: в конструкции «книга, которую я купил вчера, лежит на столе» согласование связывает слова, между которыми стоит целая придаточная часть. Цепь конечного числа предыдущих слов такую связь не удержит, а увеличивать глубину нельзя: число вероятностей растёт как степень словаря. Кроме того, стохастическая модель не отличает невозможное от просто редкого, тогда как говорящий уверенно опознаёт неграмматичную последовательность, которую слышит впервые.

Практический вывод из провала оказался важнее самой критики: раз порядок слов задаётся не цепочкой, а структурой, у порождения должен быть этап, где собирается иерархия, и отдельный этап, где она разворачивается в линейную последовательность.

Трансформационная модель и деривационная сложность

Логичным кандидатом на роль такого этапа стала порождающая грамматика: если предложение выводится из глубинной структуры набором трансформаций, естественно предположить, что говорящий проделывает те же шаги. Из этого выросла гипотеза деривационной сложности: чем больше трансформаций отделяет поверхностную форму от глубинной, тем дольше и труднее её обработка.

Проверка гипотезы в 1960-х годах дала отрицательный результат. Различия во времени реакции, которые сначала списывали на число трансформаций, объяснялись длиной фразы, частотностью слов и правдоподобием содержания; при выравнивании этих факторов эффект исчезал. Отрицательное отрицание, по теории требующее двух трансформаций, обрабатывалось не вдвое дольше пассива. Сам аппарат при этом остался ценным описанием языковой компетенции, а как раз психологической реальностью пожертвовали: подробнее устройство глубинной и поверхностной структур разобрано в статье про трансформационную грамматику, а спор о врождённости языковой способности - в разборе универсальной грамматики. Для моделей порождения вывод был такой: грамматика описывает знание, а не процедуру, и процедуру надо искать отдельно.

Уровневые модели: Выготский и Лурия

Параллельно западным дискуссиям в отечественной традиции сложился другой подход, идущий от Выготского. Его схема движется от мотива к слову через несколько качественных переходов: мотив, порождающий мысль; сама мысль, ещё не расчленённая на слова; опосредование мысли во внутреннем слове; развёртывание во внешнюю речь. Ключевое звено здесь - внутренняя речь: она предикативна (субъект известен говорящему и опускается), свёрнута до опорных смыслов и работает со смыслами, а не с готовыми значениями.

Лурия достроил эту схему до нейропсихологической: у каждого перехода нашлось мозговое обеспечение, а распад речи при поражениях разных зон стал доказательством, что этапы действительно отдельны. При динамической афазии страдает переход от замысла к схеме фразы: больной отвечает на вопросы, но не строит развёрнутого высказывания; при афферентной моторной афазии сохраняется замысел, но рассыпается артикуляция. Такое избирательное поражение - сильнейший аргумент в пользу уровневой организации; общее устройство мозговых блоков, на которое опирается это объяснение, разобрано в статье про три функциональных блока мозга. В московской школе схему уточнял Леонтьев, вводя этап внутреннего программирования высказывания.

Модель Левелта: три блока и монитор

Наиболее детальная современная модель принадлежит Виллему Левелту (1989). Она делит процесс на три автономных блока, каждый со своим входом и выходом.

Концептуализатор формирует довербальное сообщение: решает, что именно сказать, с учётом цели, уже сказанного и знаний собеседника. Форматор переводит сообщение в языковую форму: подбирает слова, строит синтаксическую рамку, приписывает морфологию и собирает фонологический план - внутреннюю «партитуру» фразы. Артикулятор превращает план в моторные команды. Отдельно работает система контроля: говорящий слышит и свою внешнюю речь, и внутренний план до его озвучивания, поэтому часть ошибок перехватывается до произнесения.

Рассчитать для своей задачи

Модель ценна тем, что она количественная: этапам приписаны временные затраты, а задержка от намерения до звука для одиночного слова оценивается примерно в 600 миллисекунд.

Лемма и лексема: два шага к слову

Самый проверяемый узел модели - доступ к слову. Левелт разводит две сущности. Лемма - это единица со значением и грамматическими признаками (часть речи, род, тип управления), но без звучания. Лексема, или словоформа, - фонологическая оболочка: слоговой состав, ударение, набор звуков. Сначала активируется лемма, и только потом по ней извлекается словоформа.

Прямое подтверждение даёт состояние «на кончике языка». Человек не может вспомнить слово, но при этом уверенно называет его род, иногда первый звук и число слогов. Это в точности предсказано двухшаговой схемой: лемма извлечена, а переход к лексеме сорвался. Второй аргумент - эффект подготовки: подсказка, близкая по смыслу, ускоряет называние на раннем интервале, а близкая по звучанию - на позднем, и порядок этих окон совпадает с порядком шагов.

Рассчитать для своей задачи

Оговорки и паузы как эмпирика

Модели порождения речи проверяются в основном по сбоям, потому что сбой обнажает шов между этапами. Оговорки распределены неслучайно, и главная закономерность сформулирована Мерриллом Гарреттом: обмениваются единицы одного уровня. Слова меняются местами со словами, причём почти всегда одной части речи и на расстоянии до нескольких слов; звуки меняются со звуками внутри одного слога и на коротком расстоянии. Обмена звука со словом не бывает - значит, лексический и фонологический этапы разведены.

Рассчитать для своей задачи

Отдельно показателен эффект застревания морфемы: в оговорке «он подсказал ключи от двери» вместо «он подставил» корни меняются местами, а окончания остаются на своих местах. Это значит, что грамматическая рамка строится раньше, чем в неё вставляются корни.

Паузы дают вторую линию доказательств. Хезитации сгруппированы не случайно: они чаще стоят перед словом с низкой частотностью и перед началом новой синтаксической группы, а в беглом пересказе заученного почти исчезают. Отсюда вывод, что планирование идёт порциями величиной примерно в клаузу, и пауза маркирует границу порции.

Серийность против параллельности

Главный спор о моделях порождения речи касается не состава этапов, а их взаимодействия. Модель Левелта серийна: каждый блок отдаёт следующему готовый результат, обратного влияния фонологии на выбор леммы нет. Альтернатива - интерактивная модель Гэри Делла, где активация распространяется по сети узлов в обе стороны, а этапы частично перекрываются во времени.

Решающий довод интерактивной стороны - смешанные ошибки: замены, близкие и по смыслу, и по звучанию («кот» вместо «код»), встречаются чаще, чем предсказывает случай при независимых этапах. Серийная сторона объясняет тот же перевес работой контроля: система проверки чаще пропускает ошибку, похожую на цель сразу по двум параметрам. Третий вариант - каскадные модели, где активация уходит вниз до завершения выбора, но не возвращается наверх. В курсовой спор корректно излагать как незакрытый.

Частые ошибки

• Смешивать модель порождения с моделью коммуникации. Схема Якобсона описывает акт общения и функции языка, а не внутренние этапы говорящего; их разница разобрана в статье про модель коммуникации Якобсона.
• Считать внутреннюю речь беззвучным проговариванием готовой фразы. У Выготского это особый свёрнутый предикативный код, а не тихая копия внешней речи.
• Приписывать Хомскому модель порождения речи. Порождающая грамматика описывает компетенцию, а гипотеза деривационной сложности как раз не подтвердилась.
• Путать лемму и лексему, называя леммой словарную форму слова. В модели Левелта лемма звучания не имеет вовсе.
• Объявлять модель Левелта общепризнанной. Она наиболее разработана, но спор о серийности этапов продолжается.

FAQ

Чем модель порождения речи отличается от модели восприятия? Направлением потока и характером неопределённости. У говорящего смысл задан, а форму надо построить; у слушающего задан акустический сигнал, а смысл надо восстановить, причём при неполных и зашумлённых данных. Общие у них только структуры памяти, поэтому напрямую перевернуть одну модель в другую нельзя.

Какая модель считается основной в отечественной традиции? Уровневая схема, идущая от Выготского и развитая Лурией и Леонтьевым: мотив, замысел, внутреннее программирование, внутренняя речь, развёрнутое высказывание. Её сила в опоре на данные афазиологии и онтогенеза, слабость в том, что временные параметры этапов в ней не заданы.

Что доказывают оговорки? Раздельность уровней планирования. Обмениваются только единицы одного ранга, а грамматические показатели остаются на своих местах при перестановке корней. Это прямо указывает, что синтаксическая рамка и лексическое наполнение собираются на разных шагах.

Коротко

Модели порождения речи прошли путь от вероятностной цепочки, не удержавшей вложенные связи, и трансформационной схемы, не выдержавшей проверки временем реакции, к двум работающим семействам: уровневым моделям Выготского и Лурии, где путь идёт от мотива через внутреннюю речь к развёрнутому высказыванию, и функциональной модели Левелта с концептуализатором, форматором, артикулятором и монитором. Эмпирическая опора обеих - распределение оговорок и пауз, а открытый вопрос один: строго ли последовательны этапы или активация растекается по уровням параллельно.