Номос Земли Шмитта: взятие земли и право народов

«Номос Земли в праве народов jus publicum europaeum» - поздняя книга Карла Шмитта, написанная в основном в годы Второй мировой войны и вышедшая в Кёльне в 1950 году. Ранние работы спрашивали, кто решает об исключении и где проходит граница друга и врага. Здесь вопрос другой: на каком пространственном порядке держится международное право и что происходит, когда этот порядок рушится. Формула суверена разобрана в статье про политическую теологию Шмитта, различение друга и врага - в статье про понятие политического. Ниже речь пойдёт только о праве народов: о земле и море, о линиях эпохи открытий и о судьбе европейского порядка войны. Собрать разбор под свою формулировку темы помогает инструмент ниже.

Книга 1950 года: право как порядок и локализация

Шмитт (1888-1985) закончил рукопись к концу войны. Потом был интернирован американцами, допрошен в Нюрнберге как возможный свидетель и остался без кафедры. Книга открывается пятью вводными «короллариями» и дальше идёт хронологически: взятие земли Нового Света, европейское публичное право XVI-XIX веков, вопрос о новом номосе после его распада. Русский перевод вышел в 2008 году.

Первая фраза задаёт тон всему тексту: на мифическом языке земля названа матерью права. Шмитт видит в ней тройной корень права. Земля отмеряет вознаграждение за труд урожаем, несёт на себе твёрдые линии межей и борозд, держит ограды, стены и дома, то есть видимый публичный порядок. Отсюда главная формула книги - единство порядка и локализации, по-немецки Ordnung und Ortung. Право сначала привязано к месту и только потом записано в законе.

Номос: взятие, раздел и выпас

Греческое слово nomos Шмитт выводит из глагола nemein, который значит и «делить», и «пасти». Отсюда его главный полемический тезис: номос нельзя переводить как «закон» в смысле позитивной нормы. Номос - первое измерение, из которого вырастают все остальные меры, акт, которым земля взята, поделена и введена в хозяйственное пользование. В статье 1953 года «Взять, разделить, пасти» Шмитт развернул это в триаду:

• взятие (Nahme) - первичное присвоение земли, из которого вырастает право собственности на неё;
• раздел (Teilung) - распределение взятого между группами и лицами, межа и граница;
• выпас (Weiden) - пользование и производство на поделённой земле.

Образцом первичного акта служит Landnahme, взятие земли. Шмитт ссылается на заселение новых земель и на норманнское завоевание Англии, после которого вся земля оказалась в верховной собственности короны. Всякое последующее право оказывается производным от этого «радикального титула». Отсюда упрёк юридическому позитивизму XIX века: он забыл, что за каждым законом стоит конкретный пространственный порядок. Мышление о конкретном порядке, к которому Шмитт пришёл в середине 1930-х, получает здесь пространственное измерение.

Земля и море: два порядка

На земле можно провести межу, на море - нет. Море, пишет Шмитт, не знает такого очевидного единства пространства и права. Эту тему он наметил ещё в 1942 году в небольшой книге «Земля и море», написанной как всемирно-историческое размышление для дочери Анимы. Там же появляется мифическая пара Бегемота и Левиафана - сухопутной и морской стихии. У Гоббса Левиафан был образом государства, у Шмитта в этой паре он означает морскую стихию.

Для права народов из этого следует раздвоение порядка. Суша поделена между государствами, море свободно и открыто для всех. Юристы XVII века спорили именно об этом: «Свободное море» Гуго Гроция (1609) против «Закрытого моря» Джона Селдена (1635). Англия, по Шмитту, сделала выбор в пользу морского существования и стала опорой морской половины порядка. Война на море устроена иначе, чем на суше: её цель - торговля противника, её инструменты - призовое право и блокада, и она затрагивает имущество частных лиц.

Великие открытия и линии дружбы

После 1492 года Земля впервые стала мыслиться как глобус, который можно поделить линиями. Шмитт называет это глобальным линейным мышлением и различает три типа линий:

1. Раздельные линии - булла папы Александра VI Inter caetera (1493) и Тордесильясский договор (1494). Испания и Португалия делят взятие под общим авторитетом папы и признают единый христианский порядок.
2. Линии дружбы - договорённости XVI-XVII веков, прежде всего устные, при мире в Като-Камбрези (1559). Граница шла по меридиану острова Ферро и по тропику Рака. За линией европейские договоры не действовали: схватки там не нарушали мир в Европе, отсюда формула «за линией нет мира».
3. Линия западного полушария - от доктрины Монро (1823) до Панамской декларации 1939 года о зоне безопасности вокруг Америки.

Главная мысль раздела: линии дружбы разгрузили Европу. Огородить войну на континенте удалось потому, что за линией лежало свободное пространство для присвоения, где действовало право сильного.

Рассчитать для своей задачи

Jus publicum europaeum: порядок равных государств

Средневековый порядок держался на respublica christiana с папой и императором. Империя мыслилась как «удерживающий», katechon, сдерживающий конец времён. Религиозные гражданские войны XVI-XVII веков этот порядок сломали, и носителем нового стало суверенное территориальное государство. Оно замкнуто, внутри себя умиротворено и признаёт другие государства равными. Как складывалась эта система на практике, показано в статье про Вестфальский мир и суверенитет.

Европейское публичное право, jus publicum europaeum, Шмитт датирует примерно XVI-XIX веками. Его несущие элементы - равновесие сил, взаимное признание суверенов и общее отношение к неевропейскому миру как к свободному пространству для взятия. Последним совместным актом такого рода Шмитт считает Берлинскую конференцию 1884-1885 годов, после которой начался колониальный раздел Африки.

Огораживание войны: справедливый враг вместо справедливой причины

Центральное достижение этого порядка Шмитт называет Hegung des Krieges - огораживанием, обузданием войны. Средневековая доктрина справедливой войны спрашивала о справедливой причине, iusta causa. Кто воюет без неё, тот преступник или еретик, и такая война тяготеет к уничтожению противника. Европейское право заменило вопрос о причине вопросом о форме. Война в форме ведётся между суверенными государствами, и каждое из них - iustus hostis, справедливый, то есть законный враг.

Отсюда сравнение войны с дуэлью: равные стороны, правила, ограниченное поле, и ни одна сторона не объявлена преступником. С таким врагом можно заключить мир с амнистией, обменяться пленными, остаться нейтральным. Огораживание не отменяло войну, оно её рационализировало. И касалось оно только сухопутной войны европейских государств между собой, но не колониальных войн, не гражданских и не блокады на море.

Рассчитать для своей задачи

Распад порядка после 1918 года

С 1890-х годов европоцентричный номос растворяется в глобальном пространстве без структуры. Поднимаются США и Япония, западное полушарие обособляется в собственную зону. Первая мировая война и Версальский мир 1919 года завершают распад. Статья 227 договора предусматривала суд над Вильгельмом II, а Лига Наций заявила универсальность, не предложив никакого пространственного порядка. Пакт Бриана-Келлога 1928 года отказался от войны как орудия национальной политики.

Для Шмитта всё это - возврат дискриминирующего понятия войны. Враг снова становится преступником, война превращается в карательную или полицейскую акцию от имени человечества и потому теряет пределы. Воздушная война добавляет третье измерение и стирает прежнее различие суши и моря.

Большие пространства и новый номос

Альтернативу Шмитт искал ещё до войны. Работа 1939 года о международно-правовом порядке больших пространств с запретом интервенции для чуждых пространству держав строилась по образцу доктрины Монро. Каждое большое пространство, Grossraum, имеет ведущую державу, а внешние силы в него не вмешиваются. В статьях начала 1950-х Шмитт набросал три сценария нового номоса. Первый - единый мир под властью одного победителя. Второй - равновесие, при котором одна держава держит море и воздух, как некогда Англия. Третий - несколько больших пространств, уравновешивающих друг друга. Сам он склонялся к третьему.

Понятие номоса пережило автора. Агамбен, например, перевернул его и назвал лагерь номосом современности: локализацией, лишённой порядка.

Критика концепции

• Европоцентризм. Огороженная война внутри Европы оплачивалась неограниченным насилием за линией, а Шмитт описывает колониальное взятие почти без моральной оценки.
• Историческая точность. Историк Гарретт Маттингли в статье 1963 года усомнился, что линии дружбы вообще были оформлены соглашением. Картина войны-дуэли идеализирует Тридцатилетнюю и наполеоновские войны.
• Контекст. Доктрина больших пространств 1939 года служила обоснованием германской экспансии. Критику «криминализации войны» трудно отделить от собственной биографии автора.
• Метод. Миф о земле-матери права подменяет, по мнению критиков, историю правовых институтов. Тем не менее теоретики многополярности читают книгу до сих пор.

Частые ошибки

• Переводить номос как «закон» или «норму». У Шмитта это конкретный акт взятия, раздела и пользования, предшествующий любому закону.
• Отождествлять справедливого врага с врагом из различения друга и врага. Iustus hostis - правовой статус в межгосударственном праве, а не критерий политического.
• Считать огораживание войны пацифизмом. Война не отменялась, она ограничивалась формой.
• Путать линии дружбы с папским разделом. Папские линии делили мир внутри общего порядка, линии дружбы выводили заокеанское пространство из-под права.
• Читать книгу как геополитику в духе Маккиндера. Шмитт юрист, его предмет - правовой порядок, а не соотношение сил.

FAQ

Что значит номос Земли простыми словами? Это первичный порядок, в котором земля взята, поделена и освоена, и на котором держится всё остальное право. Международное право, по Шмитту, всегда опирается на такой пространственный раздел мира.

Чем jus publicum europaeum отличается от средневекового права войны? Средневековье спрашивало о справедливой причине и видело в противнике преступника. Европейское право признало каждое суверенное государство законным врагом и превратило войну в ограниченное состязание по правилам.

Как связаны «Номос Земли» и «Земля и море»? Книга 1942 года - короткий очерк о противостоянии суши и моря. «Номос Земли» разворачивает ту же интуицию в юридическую историю международного права от открытий до Версаля.

Коротко

В «Номосе Земли» (1950) Шмитт выводит право из пространства: номос - это взятие, раздел и выпас, единство порядка и локализации. Великие открытия породили глобальные линии, и линии дружбы отделили огороженную Европу от свободного пространства за океаном. Европейское публичное право превратило войну в дуэль равных государств, где противник - законный враг, а не преступник. После 1918 года этот порядок распался, война снова стала дискриминирующей. Шмитт видел выход в равновесии больших пространств, критики же видят в книге европоцентризм и апологию колониального взятия.