Магия и религия у Фрэзера: три стадии и два закона

«Золотая ветвь» Джеймса Джорджа Фрэзера (1854-1941) вышла в 1890 году двумя томами, к третьему изданию 1906-1915 годов разрослась до двенадцати, а однотомное сокращение 1922 года и стало той книгой, которую читают до сих пор. Задумана она была как объяснение одного странного римского обычая, а выросла в общую теорию духовной истории человечества: магия, религия и наука как три последовательные стадии мышления. Схему специалисты отвергли почти сто лет назад, но спрашивают её на экзаменах регулярно: без неё непонятны ни «Бесплодная земля», ни путь героя. Ниже разберём, что именно утверждал Фрэзер, где у него слабое место и что от книги осталось. Определить тип конкретного магического обряда по его классификации поможет конструктор ниже.

Царь жрец Неми: с какой загадки начинается книга

В священной роще богини Дианы у озера Неми, близ Ариции под Римом, действовал обычай, который смущал ещё античных авторов. Жрецом святилища, носившим титул «царь леса» (rex Nemorensis), мог стать только беглый раб. Претендент должен был сорвать ветвь с определённого дерева в роще и после этого убить действующего жреца, заняв его место. Дальше он днём и ночью сторожил дерево с оружием в руках, пока не приходил следующий.

Фрэзер начинает с вопроса: почему правило именно такое, откуда взялась связь «сорванная ветвь - право на поединок - жреческий сан». Ответ занимает у него двенадцать томов, а сама ветвь опознаётся как омела на дубе: растение, которое зеленеет, когда дерево стоит голым, и потому мыслится вместилищем его жизни. Отсюда же выводится параллель со скандинавским мифом о Бальдре, которого убивает единственная не давшая клятву вещь - побег омелы.

Рассчитать для своей задачи

Загадка Неми - не украшение, а несущая конструкция книги: всё остальное собрано как материал для её решения, от обычаев европейских земледельцев до культов Древнего Востока.

Три стадии: магия, религия, наука

Общая схема Фрэзера проста и потому легко запоминается. Человечество последовательно проходит три стадии отношения к миру.

• Век магии. Человек считает, что природа подчиняется безличным правилам, и что, зная правила, он может распоряжаться ею сам. Мага никто не просит - он действует.
• Век религии. Накопленный опыт неудач заставляет самых наблюдательных признать: обряд не срабатывает, миром правят силы, которые сильнее человека. Возникает представление о личных сверхъестественных существах, которых нужно умилостивить.
• Век науки. Мысль возвращается к идее закономерного порядка, но теперь законы проверяются наблюдением и опытом, а не выводятся из ассоциаций.

Важная деталь, которую теряют в пересказах: сам Фрэзер называл этот ряд гипотезой и оговаривал, что в чистом виде стадии нигде не встречаются. Без оговорки схема превращается в жёсткую лестницу, за которую её и критикуют.

Магия принуждает, религия умоляет

Именно здесь Фрэзер проводит границу между магией и религией, и критерий у него не функциональный, а логический. Магия исходит из того, что сверхъестественное подчинено необходимости: если обряд выполнен правильно, результат наступит обязательно, воля богов тут ни при чём. Религия исходит из противоположного: над миром стоят личные существа со своей волей, их нельзя заставить, их можно только упросить - молитвой, жертвой, покаянием.

Отсюда два вывода для экзамена. Первый: магия и религия у Фрэзера принципиально враждебны, жрец и колдун заняты несовместимыми вещами, а появление религии означает признание бессилия магии. Второй: магия по логике ближе к науке, чем к религии, - обе верят в безличный порядок вещей.

Два закона симпатической магии

Классификация магии - самая живучая часть книги, её до сих пор приводят в учебниках. Общий принцип Фрэзер называет симпатией: вещи действуют друг на друга на расстоянии через невидимую связь. Из него выводятся два закона.

Рассчитать для своей задачи

• Закон подобия даёт гомеопатическую, или подражательную, магию: подобное производит подобное. Проколоть фигурку врага, чтобы навредить ему; лить воду и подражать грому, вызывая дождь; лечить желтуху жёлтыми камнями и жёлтой птицей.
• Закон соприкосновения даёт контагиозную магию: вещи, однажды бывшие в контакте, продолжают влиять друг на друга и после разрыва. Отсюда осторожность с обрезками волос и ногтей, зубами, пуповиной, следом ноги на земле, остатками пищи.

К этому Фрэзер добавляет ещё одно деление: магия бывает положительной (чары, предписание «сделай так, чтобы получилось») и отрицательной (табу, запрет «не делай, иначе случится беда»). Табу для него - не особый институт, а та же самая логика, вывернутая наизнанку.

Незаконнорождённая сестра науки

Знаменитую формулу «магия - незаконнорождённая сестра науки» часто цитируют как насмешку, хотя у Фрэзера это скорее комплимент магии. Его мысль такая: маг верит в единообразие природы, в то, что одинаковые причины дают одинаковые следствия, и в этом его исходное допущение совпадает с научным. Ошибка не в самой идее закона, а в том, какие именно связи приняты за причинные.

Оба закона магии Фрэзер прямо выводит из ассоциации идей: подобие и смежность связывают мысли в голове, а маг переносит эту связь на вещи внешнего мира. Получается, по его словам, ложная наука и бесплодное искусство одновременно: система построена верно, но подставлены не те правила.

Умирающий и воскресающий бог

Через убийство царя жреца Фрэзер выходит на сюжет, ради которого книгу и разобрали на цитаты. Царь у него - воплощение духа плодородия; пока он крепок, крепок и мир, а с его дряхлостью вянут поля и слабеет скот. Значит, царя следует убить прежде, чем сила начнёт уходить, и передать её преемнику. Дальше выстраивается ряд умирающих и воскресающих богов растительности: Адонис, Аттис, Осирис, Дионис, к которым Фрэзер добавляет обряды с козлом отпущением и сожжением чучела зимы.

Именно эта часть ушла в литературу дальше всех: Элиот прямо назвал «Золотую ветвь» источником «Бесплодной земли», на Фрэзера опирался Кэмпбелл, когда строил мономиф и путь героя, из тех же томов Фрейд брал материал для «Тотема и табу».

Сравнительный метод и его слабости

Фрэзер работал в кабинете. Он не бывал ни у одного из народов, о которых писал, а данные собирал по отчётам миссионеров, путешественников и колониальных чиновников, рассылая им анкеты. Метод состоял в том, чтобы поставить рядом обычаи, разделённые тысячами километров и веками, увидеть в них одну форму и объявить её ступенью развития.

Рассчитать для своей задачи

Слабости такого хода очевидны уже современникам, и на экзамене их полезно перечислять по пунктам: обычай вырывается из контекста своей культуры и лишается смысла; источники не проверены и часто пересказаны через переводчика; сходство внешней формы принимается за сходство функции; параллели подбираются под готовую схему, а противоречащие случаи не учитываются; наконец, порядок стадий ниоткуда не следует, кроме допущения о едином пути разума. Как антропология уходила от такой работы к полевой, разобрано в материале про этнографический метод.

Почему схему отвергли, а книгу читают

Решающий удар нанесла полевая работа. Бронислав Малиновский, проживший годы среди тробрианцев, показал, что магия, наука и религия сосуществуют у одного народа и закрывают разные потребности, а не сменяют друг друга во времени: подробный разбор его позиции - в статье про магию, науку и религию у Малиновского. С другой стороны заходил Франц Боас, требовавший изучать каждую культуру в её собственной истории; его аргументы собраны в материале про культурный релятивизм Боаса. Отдельно стоит возражение Витгенштейна: Фрэзер описывает обряд как неудачную попытку что-то вызвать, то есть выставляет людей глупцами, тогда как ритуал прежде всего выражает отношение к миру, а не решает техническую задачу. Ни одного общества на «чисто магической стадии» этнографы так и не нашли.

При этом книгу продолжают читать по трём причинам: это огромный, хотя и неровный, свод материала; первая попытка сравнить религии без деления на истинную и ложные; наконец, набор рабочих понятий - терминами «гомеопатическая» и «контагиозная магия» пользуются даже те, кто эволюционную схему отвергает целиком.

Частые ошибки

• Приписывают Фрэзеру тезис о сосуществовании магии, религии и науки. Это ровно противоположная, функционалистская позиция Малиновского, направленная против Фрэзера.
• Путают Фрэзера с Тайлором. Оба эволюционисты, но Тайлор строил ряд от анимизма как минимума религии, а Фрэзер поставил перед религией ещё более раннюю стадию магии.
• Меняют законы местами. Фигурка врага и подражание дождю - подобие, то есть гомеопатическая магия; волосы, ногти и след ноги - соприкосновение, то есть контагиозная.
• Считают, что у Фрэзера магия есть разновидность религии. У него это противоположности по принципу: принуждение против мольбы.
• Пишут «Фрэзер доказал». Сравнительный метод в его исполнении иллюстрирует гипотезу, а не проверяет её, и это главная претензия к книге.

FAQ

Чем гомеопатическая магия отличается от контагиозной? Основанием связи. Гомеопатическая работает по закону подобия: изображение или имитация действует на оригинал. Контагиозная - по закону соприкосновения: бывший контакт продолжает влиять на целое. Обе относятся к симпатической магии и часто соединяются в одном обряде: фигурка лепится похожей, и в неё вминается волос жертвы.

Почему Фрэзер называл магию сестрой науки, а не религии? Потому что сравнивал не результат, а исходное допущение. Магия и наука одинаково предполагают безличный единообразный порядок, где одинаковые причины дают одинаковые следствия; религия помещает над миром волю личных существ. Расходятся магия и наука лишь в том, какие связи приняты за причинные.

Можно ли ссылаться на «Золотую ветвь» в курсовой? Да, но с оговоркой о статусе. Корректно ссылаться как на классический памятник эволюционизма и источник классификации магии, обязательно указывая, что стадиальная схема опровергнута полевой антропологией. Некорректно брать её этнографические сведения за достоверное описание конкретного народа.

Коротко

Фрэзер в «Золотой ветви» вывел из обычая царя жреца Неми общую схему: человечество идёт от магии через религию к науке. Магия и религия у него противоположны по принципу - маг принуждает безличную природу, верующий умилостивляет личную волю, - а магия при этом «незаконнорождённая сестра науки», потому что тоже верит в единообразие мира и ошибается лишь в выборе связей. Симпатическая магия делится на гомеопатическую (закон подобия) и контагиозную (закон соприкосновения), табу идёт как отрицательная магия. Схему разрушили полевые данные Малиновского и историзм Боаса, а сравнительный метод раскритиковали за вырванные из контекста параллели. Осталась классификация магии, тема умирающего бога и влияние на литературу XX века.