Язык и речь по Соссюру: трихотомия langage, langue, parole

Различение языка и речи у Соссюра выглядит настолько простым, что его обычно и заваливают: на экзамене просят не назвать два термина, а объяснить, зачем они понадобились и что из них следует. Между тем членов различения не два, а три, и вся конструкция затевалась ради одной цели - вырезать из пёстрой человеческой речевой деятельности такой объект, который лингвистика способна описать строго. Ниже разберём трихотомию целиком, аргументы Соссюра в пользу языка как единственного объекта науки, критику дихотомии и рабочий приём для разбора материала, а форма ниже соберёт запрос под ваш билет или ваш пример.

Трихотомия: langage, langue, parole

Французский текст «Курса общей лингвистики» (1916) оперирует тремя словами, а русский перевод сохраняет их не всегда, отсюда и путаница. Langage это речевая деятельность вообще, способность человека говорить вместе со всем, что при этом происходит: колебания воздуха, работа гортани, ассоциации в сознании, социальный обычай. Соссюр называет её разнородной и неклассифицируемой: она сразу физическая, физиологическая и психическая, сразу индивидуальная и общественная, и ни в один разряд наук целиком не помещается.

Внутри этой разнородной массы Соссюр вычленяет два члена. Langue, язык, это система знаков, общая для коллектива, социальный продукт, который отдельный человек застаёт готовым и усваивает пассивно. Parole, речь, это индивидуальный акт воли и интеллекта: конкретные комбинации, которыми говорящий пользуется, чтобы выразить свою мысль, плюс психофизический механизм, позволяющий эти комбинации произнести. Формула из «Курса» звучит жёстко: язык не есть деятельность говорящего, язык есть готовый продукт, пассивно регистрируемый говорящим.

Отсюда простая проверка на экзамене. Если в ответе фигурируют только «язык» и «речь», трихотомия сжалась до дихотомии и потерян как раз тот член, ради разделения которого всё и делалось: речевая деятельность это целое, а язык и речь это два разнородных начала внутри него.

Язык как социальный продукт и как система

Язык существует иначе, чем существует высказывание. Соссюр описывает его как клад, отложенный практикой речи во всех членах одного коллектива, как грамматическую систему, потенциально имеющуюся в каждом мозгу или, точнее, в мозгу совокупности индивидов. Полностью язык не существует ни в одном отдельном человеке: во всей полноте он есть только в массе говорящих. Сравнение, которым пользуется сам Соссюр, взято из издательского дела: словарь напечатан тиражом, экземпляры розданы всем, но издание одно и то же.

Рассчитать для своей задачи

Из социальности следуют два свойства, важные для ответа. Во-первых, язык не подчиняется воле отдельного человека: изменить его в одиночку нельзя, для изменения нужен коллектив. Во-вторых, язык существен и устойчив, тогда как речь индивидуальна и в значительной мере случайна. Именно поэтому язык описывают как систему чистых отношений, где единица определяется не собственным звучанием, а отличиями от соседей по системе; подробнее этот механизм разобран в статье про системность языка.

Речь как индивидуальный акт

Речь у Соссюра это сумма всего, что говорят люди, и она включает две вещи: индивидуальные комбинации, зависящие от воли говорящего, и акты произнесения, необходимые для их реализации. В речи ничего коллективного нет, её проявления единичны и мгновенны, здесь есть только частные случаи.

Связь двух членов круговая, и на этом валится немало ответов. Чтобы говорить, нужен уже усвоенный код, значит речь предполагает язык. Но и язык не берётся ниоткуда: он усвоен из чужой речи, ребёнок слышит раньше, чем говорит, а любое новшество зарождается сперва в единичных высказываниях и лишь потом закрепляется как общее достояние. Соссюр формулирует это прямо: исторически факт речи всегда предшествует языку. Ударение звони́т против зво́нит, новое значение слова подписка, свежий неологизм существуют сначала как факты речи, а фактом языка становятся тогда, когда коллектив начинает воспроизводить их автоматически.

Почему язык объявлен единственным объектом лингвистики

Наука требует однородного объекта, а речевая деятельность разнородна. Отсюда знаменитый вывод «Курса»: единственным и истинным объектом лингвистики является язык, рассматриваемый в самом себе и для себя. Аргументы Соссюра выстраиваются в цепочку. Язык это самостоятельное целое и принцип классификации: как только ему отводится главное место, он организует вокруг себя всё прочее в речевой деятельности. Язык социален, а значит доступен наблюдению как факт вне отдельного сознания. Язык относительно устойчив, тогда как речь текуча. Наконец, язык можно изучать отдельно от речи, а вот речь без языка неизучаема вовсе.

Лингвистику речи Соссюр не запрещает, он отводит ей место второй дисциплины: описывать сочетаемость, реализацию звуков, индивидуальные комбинации. Но первой остаётся лингвистика языка. Программа оказалась исключительно плодотворной: на ней выросли фонология Трубецкого, глоссематика Ельмслева и весь структурализм, а полвека спустя Хомский пересобрал ту же оппозицию в паре компетенция и употребление, поменяв социальный продукт на врождённое знание идеального носителя.

Что вытекает из различения

Разграничение языка и речи тянет за собой три других понятия «Курса», и на экзамене их обычно спрашивают следом. Единицей языка, а не речи, оказывается знак с его означающим и означаемым: он существует в сознании всех говорящих как готовый элемент, а не рождается в момент высказывания. Раз объект науки это система, а не её история, описание естественно строится на срезе, откуда и берётся оппозиция синхронии и диахронии. Наконец, внутри системы единицы связаны отношениями по смежности и по выбору, то есть парадигматикой и синтагматикой, причём синтагма как раз стоит на границе языка и речи.

Критика дихотомии: норма, узус, прагматика

Строгая двучленность быстро стала тесной. Эудженио Косериу предложил вставить между системой и речью третий уровень - норму. Система это набор возможностей, норма это то подмножество возможностей, которое коллектив реально закрепил, речь это единичная реализация. Пример виден на глаголе: система русского языка позволяет образовать форму победю по регулярной модели, норма её отвергает, а в речи она всё же появляется как шутка или как детская ошибка. Трёхчленная схема удобнее двучленной именно тем, что показывает, где проходит граница правильности.

Рассчитать для своей задачи

Второй удар пришёл со стороны прагматики. Если теория речевых актов права и высказывание совершает действие по конвенциональным правилам, то речь вовсе не хаотична: у неё есть собственная системность, которую Соссюр отдавать науке не собирался. Похожим образом рассуждают социолингвистика, где вариативность оказывается свойством самого языка, а не помехой, и корпусная лингвистика, которая описывает parole статистически и делает из массива высказываний выводы о системе. Наконец, Лев Щерба переформулировал трихотомию по-своему: речевая деятельность, языковая система и языковой материал, где материал это совокупность всего сказанного и написанного, единственное, что исследователю дано непосредственно.

Как развести язык и речь на материале

Рассчитать для своей задачи

На практике различение работает как фильтр, и порядок действий простой. Выделите в высказывании явление. Спросите, воспроизведёт ли его другой говорящий в той же позиции: если да, перед вами факт языка, если нет, факт речи. Проверьте, есть ли у явления парадигма, то есть ряд конкурентов по той же позиции: наличие выбора указывает на клетку системы. Отдельно решите вопрос о норме: возможность в системе есть, а закреплена ли она обществом.

Возьмём фразу «Он торты́ принёс, я аж рот раскрыл». Наличие винительного падежа у слова торты и порядок слов заданы системой. Ударение торты́ система тоже допускает, но норма его отвергает в пользу то́рты, значит это факт нормы. Выбор именно фразеологизма раскрыть рот вместо нейтрального удивиться, темп, интонация и сама ситуация принадлежат речи. Один разбор даёт три разных ответа, и в этом смысл различения.

Частые ошибки

• Свести трихотомию к дихотомии и потерять langage. Речевая деятельность это целое, а не синоним речи.
• Понимать речь как «устную форму», а язык как «письменную». Написанное письмо это тоже parole, а орфография это факт языка.
• Считать, что язык живёт в голове одного человека. По Соссюру он полон только в коллективе, у индивида хранится экземпляр.
• Объявлять речь хаосом. Речь индивидуальна, но не беспорядочна: у неё есть жанры, конвенции и правила речевых актов.
• Путать норму и систему. Форма, отвергаемая нормой, может быть безупречно построена по системе.

FAQ

Чем langue отличается от parole одной фразой? Langue это общий для коллектива код, готовый и усваиваемый пассивно; parole это индивидуальное применение этого кода в конкретном высказывании вместе с его произнесением.

Что первично, язык или речь? Логически первичен язык, потому что говорить можно только на усвоенном коде. Исторически первична речь: новшество появляется в единичных высказываниях и лишь затем становится общим достоянием. Соссюр признаёт эту круговую зависимость прямо.

Зачем понадобилось выделять язык как объект науки? Речевая деятельность разнородна и не даёт цельного предмета: её пришлось бы делить между физикой, физиологией, психологией и социологией. Язык однороден, социален и устойчив, поэтому допускает описание как система знаков, независимое от индивидуальных обстоятельств.

Коротко

Соссюр делит речевую деятельность (langage) на язык (langue) и речь (parole): язык это социальный продукт и система знаков, усваиваемая пассивно и полная только в коллективе, речь это индивидуальный акт воли и интеллекта. Объектом лингвистики объявлен язык, потому что он однороден, социален и устойчив, а речевая деятельность разнородна; отсюда же вытекают приоритет синхронии и системный взгляд на знак. Дихотомию с тех пор дополняли: Косериу вставил между системой и речью норму, прагматика показала конвенциональность самой речи, а Щерба добавил языковой материал как то единственное, что дано исследователю непосредственно.