Тоталитаризм Арендт: идеология, террор, массы

Тоталитаризм в трактовке Ханны Арендт (1906-1975) - не «особо жестокая диктатура» и не крайняя степень тирании, а принципиально новая форма правления, возникшая только в XX веке и не сводимая ни к одной из форм, известных политической философии со времён Античности. Главный текст - «Истоки тоталитаризма» (The Origins of Totalitarianism, 1951); полностью реализованными случаями Арендт считала лишь нацистскую Германию 1938-1945 годов и СССР 1929/30-1953 годов. Ниже - устройство книги, различие с тиранией, связка «массы - одиночество», идеология и террор, структура движения, лагерь и линии критики. Разобрать конкретный режим по этой схеме помогает форма ниже.

«Истоки тоталитаризма»: как устроена книга

Книга вышла в Нью-Йорке в 1951 году и состоит из трёх частей: «Антисемитизм», «Империализм», «Тоталитаризм». Немецкая переработанная версия («Elemente und Ursprünge totaler Herrschaft», 1955) точнее передаёт замысел: речь об элементах, кристаллизовавшихся в новую форму господства, а не о причинной цепочке «истоков». Во втором английском издании (1958) добавлена ключевая глава «Идеология и террор: новая форма правления» (впервые - статья 1953 года).

Логика частей аналитическая, а не хронологическая. Из антисемитизма извлекается фигура врага, определяемого не поступком, а происхождением. Из империализма - «бумеранг-эффект»: приёмы управления колониями (раса как принцип организации, бюрократия как принцип власти, экспансия ради экспансии) возвращаются в Европу. Оттуда же - апатриды и формула о «праве иметь права»: лишённый политического сообщества оказывается «просто человеком» и обнаруживает, что абстрактные права без гражданства ничем не защищены.

Чем тоталитаризм отличается от тирании и авторитаризма

Арендт достраивает схему Монтескьё, у которого каждая форма правления имеет «природу» (сущность) и «принцип» - мотив, приводящий подданных в движение: в республике это закон и добродетель, в тирании - беззаконие и страх. Та же традиция различения форм по их устройству стоит за теорией разделения властей Монтескьё. Арендт добавляет новую строку: у тоталитаризма сущность - террор, принцип действия - идеология.

Отсюда различия. Авторитарная власть ограничивает свободу, но сохраняет «стены закона» и структуру, внутри которой люди движутся. Тирания ломает эти стены и оставляет пустыню, где каждый изолирован и бессилен. Тоталитаризм пустоты не оставляет: он стягивает людей «железным обручем» террора так, что множество спрессовывается в подобие одного человека. Он не отменяет закон ради произвола вождя - он объявляет позитивное право помехой и подчиняет всё прямому исполнению «закона Природы» (нацизм) или «закона Истории» (большевизм). Ни одна норма не должна успевать застыть, поэтому режиму нужны перманентная чистка и экспансия.

Массы, атомизация и одиночество

Рассчитать для своей задачи

Тоталитарные движения опираются не на классы и не на партии, а на массы - тех, кто прежде не участвовал в политике вовсе. Они возникают из распада классового общества: инфляция, безработица и война обесценивают сословную принадлежность, и остаются миллионы людей без общих интересов и без общего мира. От толпы (mob), деклассированного осадка всех классов, массы отличаются бесструктурностью и аполитичностью.

Ключевое понятие финальной главы - одиночество (loneliness, нем. Verlassenheit). Арендт разводит три состояния: уединение (solitude) - продуктивный диалог с самим собой, условие мышления; изоляция - отнята способность действовать сообща, но мышление ещё возможно; одиночество - утрата и мира, и самого себя, когда опыт больше не подтверждается другими. Одинокий теряет доверие к собственным чувствам и здравому смыслу и хватается за единственное, что не требует опоры на реальность, - за принудительную логику идеологии. Отсюда самая цитируемая формула книги: идеальный подданный режима не убеждённый нацист или коммунист, а человек, для которого стёрлось различие между фактом и вымыслом, истинным и ложным.

Идеология и террор: сущность и принцип нового правления

Идеология понимается буквально - «логика идеи»: из одной посылки (борьба рас, борьба классов) с ледяной последовательностью выводится всё содержание истории. Тоталитарной идеологию делают три черты: претензия на тотальное объяснение истории; эмансипация мышления от опыта - реальность перестаёт быть аргументом; принуждающая сила дедукции, «тирания логичности», где соглашаются не потому, что убеждены, а потому, что не могут выйти из цепочки следствий.

Террор - не средство подавления оппозиции, а сущность режима: он разворачивается в полную силу тогда, когда подавлять уже некого. Его задача - расчищать дорогу «закону движения», ускоряя то, что и так «должно» произойти. Мишень - «объективный враг»: не тот, кто что-то сделал, а тот, кто принадлежит к обречённой историей или природой категории. Преступление перестаёт быть условием наказания, достаточно принадлежности.

Структура движения: вождь, «луковица», тайная полиция

Рассчитать для своей задачи

Организация устроена так, чтобы движение было важнее государства: партийные учреждения дублируют государственные, центр решений неуловим, компетенции размыты. Арендт называет это «бесформенностью»: решение невозможно обжаловать, потому что неизвестно, кто его принял.

Форму движения она описывает как «луковицу»: вождь в центре, вокруг - слои элиты, партийных, сочувствующих, фронтовых организаций. Каждый слой служит «нормальным» фасадом для того, кто внутри, и радикальным ядром для того, кто снаружи, так что фанатик никогда не встречает реальность напрямую. Вождь не просто диктатор: он отвечает за всё, что делают функционеры, и олицетворяет закон движения. Тайная полиция работает не с преступлением, а с досье и подозрением - она не столько ловит врагов, сколько назначает их.

Лагерь как лаборатория тотального господства

Рассчитать для своей задачи

Концентрационный лагерь - центральный институт тоталитарной власти и её лаборатория. В нём проверяется главный тезис режима: не «всё позволено», а «всё возможно» - человека можно переделать так, что от него останется набор предсказуемых реакций. Экономически лагеря убыточны, их смысл в другом: доказать, что люди излишни.

Уничтожение человека идёт по ступеням. Первой убивается юридическая личность: лишение гражданства, вывод из-под действия права, арест невиновных, при котором наказание не связано с деянием. Второй - моральная личность: уничтожаются память и скорбь, смерть делается анонимной, жертву вынуждают к соучастию и невозможному выбору. Последней ломается уникальность, способность начать новое, которую Арендт считает ядром человеческого. О более мягкой институциональной «дрессировке» тела писал Мишель Фуко, но здесь речь о пределе, где производится уже не полезный индивид, а никто.

От «радикального зла» к «банальности зла»

В «Истоках» происшедшее названо «радикальным злом» (переосмысленный термин Канта): преступление, которое невозможно ни наказать, ни простить, потому что оно выходит за рамки человеческих мотивов - корысти, властолюбия, ненависти. После процесса над Адольфом Эйхманом (1961) формула меняется: в книге «Эйхман в Иерусалиме: банальность зла» (1963) зло творит не демон, а исполнительный чиновник - из бездумности (thoughtlessness), неспособности мыслить с позиции другого. В переписке с Гершомом Шолемом Арендт от прежней формулы отказалась: зло никогда не радикально, оно лишь крайне, у него нет глубины, только поверхность. Это не «оправдание» палача и не тезис «зло в каждом», а утверждение, что чудовищные последствия не требуют чудовищных мотивов; близкий по выводам сюжет разбирает эксперимент Милгрэма.

Критика и рецепция

• Альтернативные модели. Карл Фридрих и Збигнев Бжезинский («Totalitarian Dictatorship and Autocracy», 1956) описали «синдром» из шести признаков: официальная идеология, единственная массовая партия, монополия на насилие и коммуникацию, террористический контроль, централизованная экономика. Модель операциональна, но статична; Арендт даёт не чек-лист, а феноменологию. Свою версию предложил Раймон Арон (1965).
• Ревизионистская советология. Шейла Фицпатрик, Дж. Арч Гетти, Моше Левин показали, что «тоталитарная модель» преувеличивает контроль сверху и не видит инициативы снизу.
• Спор о методе и об уравнивании. Эрик Фёгелин (рецензия 1953 года) упрекал Арендт в подмене истории эссеистикой, а с 1950-х ей вменяют сближение нацизма со сталинизмом; она отвечала, что описывает не причины, а элементы, и сравнивает форму правления, а не масштабы преступлений.

Частые ошибки

• Считать тоталитаризм синонимом диктатуры. Авторитаризм, тирания и тоталитаризм - три разные формы, различающиеся отношением к закону и к пространству свободы.
• Путать толпу и массы. Толпа - деклассированный осадок общества, порождение империализма; массы - аполитичное большинство, оставшееся после распада классовой структуры.
• Смешивать одиночество и уединение. Уединение - условие мышления, одиночество - его разрушение; лояльность держится на втором.
• Приписывать «Истокам» тезис о банальности зла. Он появился в 1963 году в другой книге и отменил формулу «радикального зла».
• Считать террор орудием против оппозиции. У Арендт он разворачивается именно тогда, когда оппозиции уже нет, и потому является сущностью режима, а не его инструментом.

FAQ

Почему это новая форма правления, а не разновидность тирании? Тирания разрушает закон и оставляет произвол одного правителя над изолированными подданными. Тоталитаризм ставит на место позитивного права «закон Природы или Истории» и требует не пассивности, а постоянного движения: чистки, экспансии, мобилизации. Сущность у него террор, принцип - идеология, чего нет ни в одной классической форме.

Чем «Истоки» отличаются от «Vita activa»? «Истоки» (1951) - диагноз конкретной катастрофы. «Vita activa, или О деятельной жизни» (The Human Condition, 1958) - позитивная программа: различение труда, работы и действия, реабилитация публичного пространства и способности начинать новое, то есть ровно того, что уничтожается в лагере.

Что читать после «Истоков»? «Эйхман в Иерусалиме» (1963) - про механику исполнителя, «Vita activa» (1958) - про то, чему тоталитаризм противостоит, «О революции» (1963) - про политическую свободу; из вторичной литературы - биография Элизабет Янг-Брюль (1982).

Коротко

Тоталитаризм у Ханны Арендт - самостоятельная форма правления XX века, а не усиленная тирания. Её сущность - террор, принцип действия - идеология как принудительная логика одной идеи, освобождённой от опыта. Условие возможности - массы: атомизированные люди, чьё одиночество делает эту логику единственной опорой. Организационно режим строится как «луковица» вокруг вождя, где движение важнее государства, а тайная полиция назначает «объективных врагов» по категориям, а не по поступкам. Предел системы - лагерь, где уничтожаются юридическая личность, моральная личность и уникальность человека и доказывается, что люди излишни. После процесса Эйхмана Арендт заменила «радикальное зло» «банальностью зла». Модель критикуют за статичность и за сближение нацизма со сталинизмом, но именно она задала язык, на котором до сих пор обсуждают идеологию, террор и массовое общество.