Общество контроля Делёза: от дисциплины к модуляции

В 1990 году Жиль Делёз напечатал в первом номере «L'Autre journal» заметку в несколько страниц. Она называлась «Post-scriptum к обществам контроля» и была задумана как приписка к работам Мишеля Фуко о дисциплине. Этот короткий текст описал мир пропусков, рейтингов, паролей и бесконечных курсов задолго до того, как он стал привычным. Ниже разобраны его ключевые понятия: модуляция, дивидуум, шифр и корпорация. Если нужно применить схему к конкретному примеру для семинара или эссе, соберите запрос в конструкторе.

Что такое общество контроля: текст 1990 года

Общество контроля у Делёза (1925-1995) - тип власти, который приходит на смену дисциплинарному. Власть больше не запирает людей в замкнутые учреждения, а непрерывно регулирует их доступ, доход, обучение и здоровье через коды, данные и плавающие оценки. Главное слово здесь не «надзор», а модуляция: условия меняются постоянно и для каждого по-своему.

Текст «Post-scriptum sur les sociétés de contrôle» вышел в мае 1990 года и в том же году вошёл в сборник «Переговоры» (Pourparlers) рядом с беседой Делёза с Антонио Негри «Контроль и становление». Сам «Post-scriptum» разделён на три части: «История», «Логика» и «Программа». Это не трактат, а эскиз с тезисами.

Термин Делёз заимствует открыто: «контроль» - слово Уильяма Берроуза для нового монстра, в котором, по словам Делёза, Фуко видел наше ближайшее будущее. Фуко умер в 1984 году, и тезис о переходе принадлежит Делёзу.

От дисциплинарных обществ к обществам контроля

Делёз принимает периодизацию Фуко. Общества суверенитета облагали данью и распоряжались смертью, но мало занимались организацией производства. Дисциплинарные общества XVIII-XIX веков, достигшие пика в начале XX века, организовали большие пространства заключения. Человек переходит из одной замкнутой среды в другую, и у каждой свои законы: сначала семья, потом школа («ты уже не дома»), потом казарма («ты уже не в школе»), потом фабрика, время от времени больница и, возможно, тюрьма. Как эти среды устроены изнутри и как в них работает надзор, разобрано в статьях о дисциплинарной власти Фуко и о паноптикуме. Здесь важнее то, что с ними случилось потом.

После Второй мировой войны, пишет Делёз, начинается всеобщий кризис замкнутых сред: тюрьмы, больницы, фабрики, школы, семьи. Министры бесконечно объявляют реформы, но все знают, что эти институты обречены. Речь идёт лишь о том, чтобы управлять их агонией, пока не установятся новые силы, которые уже стучатся в дверь. Эти силы и есть общества контроля.

Переход идёт постепенно, и старые формы долго живут рядом с новыми. Признаки и институты самого дисциплинарного общества разобраны отдельно.

Слепок и модуляция: главное различие

Самая точная формула текста такая. Замкнутые среды - это слепки, отдельные отливки. Контроль - это модуляция, похожая на самодеформирующийся слепок, который меняется от мгновения к мгновению, или на сито, чьи ячейки меняются от точки к точке.

Рассчитать для своей задачи

Отсюда разница в ритме жизни. В дисциплинарном обществе человек постоянно начинает заново: закончил школу, пошёл в армию, отслужил, пришёл на завод. У каждой стадии есть начало и конец. В обществе контроля ничего не заканчивается: учёба, аттестация, работа над собой и корпоративные тренинги длятся всегда и перетекают друг в друга.

Делёз поясняет это «Процессом» Кафки, где названы два юридических исхода. «Мнимое оправдание» соответствует дисциплине: тебя отпускают на время, между двумя заключениями. «Бесконечная отсрочка» соответствует контролю: дело никогда не закрывается, оно продолжается в непрерывной вариации. Дисциплина была долгой, бесконечной и прерывистой. Контроль краткосрочен, с быстрым оборотом, но непрерывен и безграничен.

Индивид и дивидуум: шифр вместо подписи

У дисциплины, по Делёзу, два полюса. Подпись обозначает индивида, а номер или регистрационный код указывает его место в массе. Власть одновременно собирает людей в массу и лепит каждого в отдельности.

В обществах контроля главное уже не подпись и не номер, а шифр. Шифр работает как пароль: он открывает доступ к информации или закрывает его. Делёз обыгрывает французскую пару mot d'ordre и mot de passe: дисциплина управляла лозунгами и приказами, контроль управляет паролями.

Меняется и сам объект власти. Индивиды становятся «дивидуумами» (в некоторых переводах «дивидами»), то есть делимыми, а массы превращаются в выборки, данные, рынки и «банки». Человек предстаёт уже не цельной личностью с биографией, а набором показателей: платёжеспособность, риск болезни, лояльность, геолокация. Каждый показатель модулируется отдельно.

Рассчитать для своей задачи

Самый наглядный пример в тексте принадлежит Феликсу Гваттари. Гваттари вообразил город, где человек покидает квартиру, улицу и район по электронной карте, открывающей нужный шлагбаум. Но в какой-то день или в какие-то часы карта может быть отвергнута. Важен не шлагбаум, а компьютер, который отслеживает положение каждого, законное или незаконное, и осуществляет всеобщую модуляцию.

Меняется даже символика. Животное дисциплины у Делёза - крот, живущий в норах замкнутых сред, а животное контроля - змея. Кольца змеи, заключает он, ещё сложнее ходов кротовины.

Корпорация вместо фабрики и непрерывное обучение

Фабрика была телом: она держала рабочих вместе, уравновешивала производство и зарплату, и против неё можно было выстроить единый профсоюз. Корпорация, пишет Делёз, - это душа, газ. Она индивидуализирует оплату через премии за заслуги, конкурсы, аттестации и постоянную «метастабильность». Соперничество подаётся как здоровая мотивация и разделяет людей не только между собой, но и каждого внутри себя.

По той же логике школа уступает место непрерывному обучению, а экзамен уступает место непрерывному контролю. Делёз прямо называет это самым надёжным способом отдать школу корпорации. Сегодня тезис легко узнать в накопительных баллах, модульных курсах, портфолио и пожизненном «повышении квалификации».

Меняется и капитализм. Капитализм XIX века был ориентирован на производство и собственность, а новый капитализм продаёт услуги и покупает акции, его центр - отдел продаж. Маркетинг становится инструментом социального контроля, а человек из заключённого превращается в должника. Каждому типу общества соответствует тип машин: суверенитету простые механизмы, дисциплине энергетические машины, контролю компьютеры с их опасностями сбоев, взлома и вирусов. Делёз оговаривает, что машины ничего не определяют, они лишь выражают общественные формы, которые их порождают и используют.

Общество контроля и цифровая слежка

Делёз писал до массового интернета, смартфонов и платформ, поэтому его текст часто читают как пророчество. Электронный браслет для осуждённых, упомянутый в «Программе», стал обычной мерой, а карта из примера Гваттари превратилась в турникет с пропуском, приложение с QR-кодом и кредитный скоринг, который решает, дадут ли вам займ.

Полезнее, однако, видеть в «Post-scriptum» не пророчество, а схему анализа. Цифровая слежка по Делёзу - не взгляд надзирателя из башни, а управление доступом: кто и когда проходит, на каких условиях, по какой цене. Поэтому схема хорошо дополняет анализ надзорного капитализма Зубофф, где в центре извлечение поведенческих данных как сырья, то есть экономика, а не форма власти. Контроль работает через сети, и это предупреждение для тех, кто видит в сетевой организации освобождение. Делёз и Гваттари сами отличали ризому от гладкого пространства капитала, которое лишь выглядит децентрализованным.

Критика и актуальность

Текст продолжили Майкл Хардт и Антонио Негри («Империя», 2000), соединившие контроль с биополитикой, и Александр Гэллоуэй («Протокол», 2004), показавший, как контроль существует после децентрализации, через технические протоколы сети.

Критики указывают на несколько слабых мест. Во-первых, текст эскизен: несколько страниц тезисов без эмпирического материала. Во-вторых, периодизация слишком чистая: тюрьмы, казармы и школьный экзамен никуда не исчезли, а число заключённых во многих странах после 1990 года выросло. В-третьих, Бён-Чхоль Хан считает, что современная власть действует ещё мягче, через самоэксплуатацию и мотивацию изнутри, а не через внешнюю модуляцию.

Сам Делёз заранее отказывается от оценок. Не нужно спрашивать, какой режим жёстче или терпимее, пишет он: не нужно ни бояться, ни надеяться, нужно искать новое оружие. В «Программе» он замечает, что многие молодые люди странным образом хвастаются своей «мотивацией» и сами просят стажировок и непрерывного обучения. Им предстоит понять, чему они служат, так же как их старшие не без труда открыли назначение дисциплин.

Частые ошибки

• Приписывать общество контроля Фуко. Фуко описал дисциплину и биополитику, а тезис о контроле принадлежит Делёзу (1990). Делёз продолжает Фуко, а не опровергает его.
• Сводить контроль к видеонаблюдению. Камера и башня относятся к оптике дисциплины. Контроль про доступ, коды и плавающие условия, а не про взгляд.
• Читать Делёза как технологический детерминизм. Компьютеры, по его словам, выражают общественную форму, но не порождают её.
• Путать с «социальным контролем» в социологии. Теория социального контроля Хирши объясняет, почему люди не нарушают нормы, а у Делёза речь о режиме власти.
• Считать, что дисциплина исчезла. Делёз говорит о кризисе и смешанных формах, где старое и новое живут рядом.

FAQ

Где прочитать «Post-scriptum» и сколько он занимает? Русский перевод вошёл в сборник «Переговоры», это несколько страниц. Для контекста прочтите там же беседу с Негри «Контроль и становление».

Чем общество контроля отличается от надзорного капитализма? Делёз описывает режим власти: как модуляция заменяет замкнутые среды. Зубофф описывает экономическую логику: как опыт превращается в сырьё для прогнозов. Первое отвечает на вопрос «как нами управляют», второе на вопрос «кто и как на этом зарабатывает».

Можно ли считать KPI, рейтинги и социальный скоринг примерами общества контроля? Да, если показать механизм: непрерывную оценку вместо разового экзамена, индивидуальную модуляцию условий и доступ по коду. Одного наличия камер или правил для такого вывода мало.

Коротко

Общество контроля Делёза - режим власти, который в «Post-scriptum» 1990 года описан как преемник дисциплинарных обществ Фуко. Вместо замкнутых сред и слепков действует непрерывная модуляция, вместо подписи и номера шифр доступа, вместо индивида и массы дивидуум и базы данных, вместо фабрики корпорация, вместо школы и экзамена бесконечное обучение и постоянная оценка, вместо заключённого должник. Текст эскизен и спорен в периодизации, но стал базовым словарём для анализа цифровой слежки, рейтингов и управления доступом.