Изобретение повседневности де Серто: стратегии и тактики

«Изобретение повседневности» Мишеля де Серто (1980) спорит с привычной картиной, где общество потребления делится на тех, кто производит смыслы, и тех, кто их пассивно поглощает. Де Серто смотрит на обычного человека в супермаркете, на улице, за книгой или у станка и видит в нём не жертву системы, а изобретателя. Мы редко переделываем правила, зато постоянно ими пользуемся не так, как задумали их авторы. Главный инструмент книги, различение стратегий и тактик, удобнее всего освоить на практике: ниже можно разобрать любой случай по пяти признакам.

Книга и её замысел

Мишель де Серто (1925-1986) был иезуитом, историком религиозной мистики XVI-XVII веков и психоаналитиком из круга Лакана. Именно поэтому его теория повседневности начинается не с экономики, а с речи и веры. Толчком стал май 1968 года. Де Серто писал, что тогда «взяли слово» так же, как в 1789 году взяли Бастилию, и его заинтересовало, куда эта способность присваивать девается в обычное время.

В 1974-1978 годах он руководил исследованием культурных практик по заказу французского правительства. Итогом стали два тома «Изобретения повседневности». Первый, «Искусство делать», написал сам де Серто, второй, «Жить, готовить», подготовили его соавторы Люс Жиар и Пьер Майоль. На английский первый том вышел в 1984 году как The Practice of Everyday Life, на русский его перевели Д. Калугин и Н. Мовнина (Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013).

Предмет книги - «способы делать»: ходьба, чтение, готовка, покупки, разговор. Социология обычно считает, что люди потребляют, и фиксирует, сколько телепередач посмотрено и сколько книг куплено. Де Серто интересует другое: что человек делает с увиденным и купленным. Эта вторичная продукция не оставляет следов в статистике, поэтому он называет её молчаливой.

Стратегии и тактики: главное различение

Стратегия - это расчёт соотношения сил, доступный тому, у кого есть собственное место (le propre). Так действуют предприятие, армия, город, научное учреждение. Своё место позволяет отделить себя от окружения, накапливать выигрыш, планировать и наблюдать. Стратегия побеждает время за счёт пространства: она строит, размечает, составляет расписания и ведёт учёт.

Тактика - расчёт, у которого своего места нет. Она действует на территории, организованной другим, и пользуется не пространством, а временем: подкарауливает удачный момент и пользуется щелью в чужом порядке. Де Серто называет тактику искусством слабого. Её цена в том, что завоёванное почти невозможно удержать: у тактики нет базы, где его сохранить.

Рассчитать для своей задачи

Важно, что это не деление людей на угнетателей и угнетённых. Один и тот же студент действует стратегически, когда составляет расписание своей группы, и тактически, когда подгоняет чужое расписание под свою жизнь. Различение задают позиция и ресурс, а не личность.

Потребитель как браконьер

Самый известный образ книги - потребитель-браконьер. Де Серто приводит пример испанской колонизации Америки: индейцы внешне принимали навязанные обряды, законы и изображения, но пользовались ими ради целей, чуждых завоевателям. Они не отвергали систему и не бунтовали против неё, а переиначивали её изнутри.

По той же схеме, считает де Серто, живёт любой потребитель. Он не может выпустить свой телеканал или построить свой супермаркет, но он выбирает, сочетает, пропускает и перетолковывает. Потребление оказывается скрытым производством, а сами потребители - «непризнанными производителями». Статистика видит, что потреблено, но не видит, как этим пользуются.

Ходьба по городу: место и пространство

Глава о ходьбе по городу начинается на 110-м этаже Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Сверху Манхэттен читается как текст: взгляд с высоты превращает наблюдателя во всевидящее око, а город становится понятием, планом, картой. Внизу же живут пешеходы. Они «пишут» город своими маршрутами, хотя сами прочесть его целиком не могут.

Де Серто сравнивает ходьбу с речевым актом. Как говорящий присваивает систему языка, так пешеход присваивает топографию: одни пути выбирает, другие пропускает, срезает углы, превращает переулок в главную улицу своего района. Отсюда формула «пространство - это практикуемое место». Улицу, заданную планом, в пространство превращают идущие по ней.

Этот ракурс дополняет Анри Лефевра, но не повторяет его. Лефевр объясняет, как пространство производится капиталом и планированием; в статье о производстве пространства Лефевра есть отдельный раздел о том, как с ним сочетается де Серто. Лефевровское право на город - политическое требование коллектива, а тактика пешехода ничего не требует: она просто идёт другой дорогой.

La perruque: работа на себя в рабочее время

La perruque, буквально «парик», во французском рабочем жаргоне означает работу на себя в рабочее время под видом работы на хозяина. Секретарша пишет в конторе любовное письмо, столяр на заводском станке делает мебель для своей гостиной. Де Серто подчёркивает, что это не кража: материальных ценностей почти не уносят. Присваивается время, которое возвращается к свободному, творческому и бескорыстному труду.

Это образцовая тактика. Место, станок и правила принадлежат предприятию, а работник играет на их поле и в их часы. Де Серто замечает, что учёный тоже может «делать парик», превращая институциональные ресурсы в дар, обмен и общее дело.

Чтение как браконьерство

Самая цитируемая глава, «Чтение как браконьерство», переносит ту же логику на текст. Читатель похож на путешественника, который ходит по чужим землям, как кочевник, браконьерствующий на полях, которых он не засевал. Он пропускает страницы, соединяет фрагменты, находит в книге то, чего автор туда не вкладывал.

Рассчитать для своей задачи

Мишень главы - «письменная экономика» Нового времени, где смысл текста считается заложенным автором и охраняемым клириками и учителями, а читателю остаётся его усвоить. Де Серто показывает, что этот буквальный смысл - продукт власти интерпретаторов, а реальное чтение всегда шире: молчаливое, рассеянное, изобретательное.

Спор с Фуко и Бурдьё

С Мишелем Фуко де Серто соглашается в главном: современное общество пронизано дисциплинарными процедурами, которые описаны в «Надзирать и наказывать» (1975). Но если дисциплинарная власть у Фуко - это механизмы, которые формируют тела и места, то де Серто спрашивает, какие мелкие рассеянные процедуры играют против них. Его ответ - «антидисциплина»: сеть тактик, которые не свергают порядок, а используют его в своих целях.

С Пьером Бурдьё спор жёстче. Де Серто признаёт, что Бурдьё тонко описал тактики кабильских и беарнских крестьян, но упрекает его в том, что в конце концов всё объясняется габитусом, то есть воспроизводством усвоенных структур. Изобретательность практик превращается в бессознательное следование условиям, а сама теория присваивает себе знание, которого будто бы лишены действующие. Де Серто, наоборот, оставляет за «слабыми» настоящий расчёт и настоящую хитрость.

Наследие: cultural studies и фанаты

В англоязычном мире книгу подхватили cultural studies. Джон Фиск в «Понимании популярной культуры» (1989) описывал популярное как партизанское использование продуктов культурной индустрии. Генри Дженкинс назвал свою книгу о телевизионных фанатах Textual Poachers (1992), то есть «текстуальные браконьеры», прямо по де Серто. Позже он развил это в теорию, которая разобрана в статье о культуре соучастия Дженкинса.

Сам Дженкинс отметил и расхождение. Фанаты создают сообщества, архивы и собственные медиа, а значит, накапливают то, что завоевали, и у них появляется своё место. По де Серто, это уже шаг от тактики к стратегии. Критики добавляют, что концепцию легко романтизировать: если любое потребление объявить сопротивлением, различение перестаёт что-либо объяснять.

Частые ошибки

• Считать тактику синонимом протеста. Тактика не свергает порядок и не выдвигает требований, она пользуется им иначе.
• Делить людей на стратегов и тактиков. Различение касается позиции и ресурса: у одного человека бывают оба режима.
• Путать la perruque с воровством. Присваивается время и чужие средства ради бескорыстного дела, а не имущество ради наживы.
• Сводить де Серто к Лефевру. Лефевр описывает производство пространства, де Серто описывает его употребление.
• Приписывать «браконьерство» Дженкинсу. Метафора взята из главы де Серто о чтении.

FAQ

Чем стратегия отличается от тактики у де Серто? Стратегия опирается на собственное место и контролирует пространство, поэтому может накапливать выигрыш. Тактика своего места не имеет, действует на чужой территории и использует момент, а завоёванное удержать почти не может.

Почему потребителя называют браконьером? Потому что он пользуется продуктами, текстами и городом, которые произвёл не он, извлекая из них свои смыслы и выгоды, незаметно для хозяина территории.

Что такое la perruque простыми словами? Работа на себя в рабочее время под видом работы на работодателя: письмо, поделка, личный проект, сделанные на казённом месте и казёнными средствами.

Коротко

«Изобретение повседневности» Мишеля де Серто (1980) показывает, что обычные люди не пассивно потребляют навязанный порядок, а изобретательно им пользуются. Ключ книги - различение стратегий, у которых есть своё место, и тактик, которые действуют на чужой территории и живут удачным моментом. Это различение объясняет ходьбу по городу, чтение как браконьерство и la perruque. Оно полемизирует с дисциплинарной властью Фуко и габитусом Бурдьё, а через Фиска и Дженкинса стало одной из опор cultural studies.