Изобретение традиции Хобсбаум: как создают древность

Шотландский килт кажется ровесником горных кланов, коронация британского монарха - реликтом Средневековья, а торжественный вынос флага - обычаем незапамятной старины. На деле каждая из этих практик моложе паровоза. Эрик Хобсбаум в 1983 году предложил понятие, которое объясняет этот эффект и превратилось в рабочий инструмент культуролога: изобретение традиции. Ниже конструктор запроса: выберите понятие и материал, чтобы получить разбор под свою тему.

Изобретение традиции: определение Хобсбаума

Сборник «Изобретение традиции» вышел в Cambridge University Press в 1983 году под редакцией британского историка-марксиста Эрика Хобсбаума (1917–2012) и африканиста Теренса Рейнджера. Хобсбауму принадлежат вводная глава «Изобретая традиции» и очерк о массовом производстве традиций в Европе 1870–1914 годов; остальные главы написали Хью Тревор-Роупер (шотландский костюм), Прис Морган (валлийское прошлое), Дэвид Кэннадайн (британская монархия), Бернард Кон (Британская Индия) и сам Рейнджер (колониальная Африка).

Определение звучит так: изобретённая традиция - это совокупность практик ритуального или символического характера, управляемых явно или молчаливо принятыми правилами; они внедряют определённые ценности и нормы поведения через повторение, а повторение автоматически подразумевает преемственность с прошлым. Дальше следует главная оговорка: там, где отсылка к историческому прошлому присутствует, преемственность с ним по большей части фиктивна.

Отсюда рабочий признак для анализа: практика заявляет о своей древности, но её реальный возраст измеряется десятилетиями. Изобретённая традиция не подделка в смысле обмана - те, кто её вводит, обычно вполне искренни. Фиктивна именно непрерывность, а не сама практика: обряд настоящий, древность у него приписанная.

Обычай, традиция и рутина: три разные вещи

Хобсбаум настаивает на различениях, которые студенты чаще всего смазывают.

Традиция неизменна по определению: её ценность в том, что она повторяется в одной и той же форме, а любое отступление читается как порча. Обычай в традиционных обществах работает иначе - он одновременно мотор и маховик: задаёт прецедент и санкцию, но допускает изменение, потому что жизнь меняется и в «традиционном» обществе. Судья, ссылающийся на прецедент, действует в логике обычая; церемониальный парик того же судьи - в логике традиции.

Третья категория - конвенция и рутина: технические правила, повышающие удобство и эффективность, без значимой символической нагрузки. Правило движения по правой стороне дороги не традиция, потому что оно не внедряет ценностей и легко меняется по соображениям пользы. Граница проходит по функции: если практику нельзя изменить, не задев чувства принадлежности, перед вами традиция.

Рассчитать для своей задачи

Три функции: сплочение, легитимация, социализация

Хобсбаум выделяет три типа изобретённых традиций по основной задаче; на практике они накладываются друг на друга.

• Символизация сплочения и членства. Традиции, которые устанавливают и обозначают границу группы, реального или воображаемого сообщества: гимн, флаг, форма, корпоративный ритуал, студенческие посвящения.
• Легитимация институтов, статуса и отношений власти. Обряды, которые делают власть выглядящей древней, а потому естественной: коронация, инаугурация, парадное открытие сессии парламента.
• Социализация, внедрение убеждений и норм. Практики, задача которых - воспитание: школьная линейка, клятва, календарь памятных дат, ритуалы юбилея.

Функция легитимации у Хобсбаума главная и самая политически нагруженная: изобретённая традиция даёт новому порядку взаймы авторитет древности. Именно поэтому она процветает в моменты разрывов, а не в эпохи покоя.

Рассчитать для своей задачи

Почему традиции изобретают: Европа 1870–1914

Главный тезис Хобсбаума об условиях: традиции изобретают тогда, когда быстрая социальная трансформация разрушает те образцы, под которые были скроены старые традиции. Индустриализация, урбанизация, массовая политика и всеобщее избирательное право оставили государства один на один с миллионами новых граждан, которых нужно было связать с нацией без опоры на сословную привычку.

В очерке о 1870–1914 годах Хобсбаум называет три главных канала такого производства. Первый - начальное образование, светский эквивалент церкви, через который проходят все. Второй - публичные церемонии: французский день взятия Бастилии как национальный праздник учреждён в 1880 году, «Марсельеза» получила статус гимна в 1879-м. Третий - массовое возведение памятников, статуомания республиканской Франции и монументы кайзеровской Германии после 1871 года. К тому же ряду относятся Клятва верности флагу в США (1892) и превращение Дня благодарения в общенациональный обряд ассимиляции иммигрантов.

Шотландский килт: древний костюм с фабричной биографией

Кейс Хью Тревор-Роупера в сборнике - образцовый разбор. Малый килт (филибег) в его версии появляется около 1727 года, и приложил к нему руку английский квакер-промышленник Томас Ролинсон, устроивший плавильню в Инвернесс-шире: старый плед-брейкан оказался неудобен для рабочих у печей, и его разделили надвое. После разгрома якобитов при Каллодене Акт 1746 года запретил горский костюм, и запрет сняли только в 1782-м, когда носить его было уже почти некому.

Возвращается килт как парадный символ, а не как одежда. Ключевой эпизод - визит Георга IV в Эдинбург в 1822 году, срежиссированный Вальтером Скоттом: равнинная знать явилась на торжества в тартанах, а мануфактуры вроде фирмы Уилсонов из Бэннокберна как раз наладили выпуск клановых расцветок. Систему «у каждого клана свой тартан» окончательно закрепил подложный манускрипт «Vestiarium Scoticum» братьев Собеских-Стюартов (1842).

Рассчитать для своей задачи

Британская коронация: пышность вместо власти

Дэвид Кэннадайн показывает обратную зависимость. В начале XIX века королевские церемонии в Британии проводились скверно: путаница в порядке, скучающие участники, полупустые соборы, скупая пресса. Расцвет монархической пышности начинается в 1870-1880-е годы и достигает пика на золотом (1887) и бриллиантовом (1897) юбилеях Виктории и коронации Эдуарда VII (1902). Чем меньше у монарха оставалось реальной власти, тем великолепнее становился обряд, и тем настойчивее он подавался как непрерывный со времён Средневековья. Тот же приём в архитектуре: Вестминстерский дворец после пожара 1834 года отстроили в неоготике, чтобы новое здание парламента выглядело древним.

Изобретение традиции среди теорий памяти

Понятие стоит развести с соседними, иначе в работе получится каша. Хобсбаум спрашивает, кто и зачем сконструировал обряд; культурная память Ассманов описывает режимы и медиумы передачи прошлого без обвинительного уклона, а места памяти Пьера Нора фиксируют символические точки, где оседает память нации после исчезновения живой среды. У Нора мемориальный бум - симптом утраты, у Хобсбаума - инструмент легитимации.

Ближайший союзник - Бенедикт Андерсон с «Воображаемыми сообществами», вышедшими в том же 1983 году, и Эрнест Геллнер: все трое читают нацию как продукт модерна. Сам Хобсбаум развернул этот тезис в книге «Нации и национализм после 1780 года» (1990). Метод же вырос из британской марксистской историографии, из той же среды, что и новая социальная история.

Критика концепции

Слабое место - бинарность. Если есть изобретённые традиции, значит, где-то есть подлинные, а антропологи Ричард Хэндлер и Джойслин Линнекин ещё в 1984 году показали, что всякая традиция символически конструируется в настоящем, так что оппозиция «настоящая или мнимая» рассыпается. Второй упрёк - инструментализм и взгляд сверху: у Хобсбаума традиция изготавливается элитами и внедряется в пассивные массы, тогда как реальные обряды приживаются только при встречном спросе. Показательно, что сам Теренс Рейнджер в 1993 году пересмотрел свою африканскую главу и предложил говорить об «воображении традиции» вместо «изобретения», признав роль самих колонизированных в её сборке.

Частые ошибки

• Понимать изобретение как сознательный подлог. Изобретение у Хобсбаума не равно фальсификации: практика вводится искренне, фиктивна только заявленная непрерывность.
• Считать традицией любую повторяющуюся практику. Без символической функции и внедрения ценностей это конвенция или рутина.
• Путать традицию с обычаем. Традиция требует неизменности, обычай допускает изменение и работает как прецедент.
• Приписывать Хобсбауму весь сборник. Килт разобрал Тревор-Роупер, монархию Кэннадайн, Африку Рейнджер, и в работе это надо указывать.
• Забывать про критику. Работа без упоминания бинарности «подлинное или изобретённое» и без ревизии Рейнджера выглядит пересказом.
• Смешивать понятие с культурной памятью и местами памяти. У них разные задачи и разный масштаб обобщения.

FAQ

Когда вышла книга и что именно написал Хобсбаум? Сборник «Изобретение традиции» издан в 1983 году под редакцией Хобсбаума и Рейнджера. Хобсбауму принадлежат введение с определением и глава о массовом производстве традиций в Европе 1870–1914 годов; остальные пять глав написаны другими авторами, и ссылаться на них надо поимённо.

Чем изобретённая традиция отличается от обычая? Традиция инвариантна: её смысл в неизменном повторении формы, отступление воспринимается как порча. Обычай гибок, он задаёт прецедент и санкцию, но меняется вместе с жизнью общества. Конвенция и рутина отличаются от обеих отсутствием символической нагрузки.

Можно ли применять концепцию к российскому материалу? Да, и это распространённый сюжет курсовых: реконструированные народные праздники, корпоративные и вузовские обряды, юбилейные календари, ритуалы советской и постсоветской государственности. Проверять нужно то же самое: реальную датировку практики, заявленную ею древность и функцию, которую она выполняет сегодня.

Коротко

Изобретение традиции по Хобсбауму - это конструирование ритуальных практик, которые внедряют ценности через повторение и объявляют себя древними, хотя преемственность с прошлым у них по большей части фиктивна. Традиция отличается от обычая неизменностью, а от рутины символической нагрузкой. Три её функции - сплочение группы, легитимация власти и социализация, и главная из них политическая: новое получает взаймы авторитет старого. Изобретают традиции в моменты быстрых перемен, отсюда всплеск 1870–1914 годов с национальными праздниками, школой и памятниками. Килт Тревор-Роупера и монархическая пышность Кэннадайна - образцовые кейсы, а слабые места концепции, бинарность «подлинное или изобретённое» и взгляд сверху, надо называть вслед за самими её авторами.