Конфликт в «Ромео и Джульетте»: внешний и внутренний

Конфликт в «Ромео и Джульетте» разбирают чаще любой другой темы по этой трагедии и чаще любой другой сводят к одной фразе про вражду двух семей. Но вражда домов - только верхний слой. Под ней лежит столкновение поколений, а под ним - выбор героя между чувством и именем, которое достаётся ему вместе с родом. Отдельный спор идёт о том, кто ведёт героев к гибели: цепочка случайностей или их собственные решения. Разберём конфликт по уровням и посмотрим, как всё это укладывается в сочинение. Чтобы сузить тему до своего задания, выберите грань разбора и формат ответа в форме ниже.

Вражда домов: конфликт, у которого нет причины

Пролог сообщает исходные условия сразу: две равно уважаемых семьи в Вероне ведут междоусобные бои, а старинная распря вспыхивает новой резнёй. Дальше зритель вправе ждать объяснения, из-за чего всё началось, - и не получает его ни разу. Ни у Шекспира, ни в его источнике, поэме Артура Брука «Трагическая история Ромеуса и Джульетты» (1562), нет ни земельного спора, ни оскорбления, ни кровной обиды. Причина вражды не забыта автором, она изъята.

Именно поэтому первая сцена начинается не с рыцарского вызова, а с перебранки слуг: Самсон кусает большой палец, Абрам спрашивает, ему ли адресован жест, - и через двадцать строк на площади идёт бой. Вражда держится не на идее, а на привычке: достаточно повода размером с гримасу. Стариков она уже почти отпустила - Капулетти требует свой меч, а жена отвечает, что костыль ему нужнее; настоящие бойцы здесь молодые.

Третья сила, князь Эскал, вводит закон: за новое нарушение мира - смерть. Закон не работает: за четыре дня действия происходит три уличных столкновения, и последнее князь наказывает уже не казнью, а изгнанием. Власть здесь конфликт фиксирует, но не гасит.

Три уровня конфликта: род, поколение, личность

Разбор становится точным, когда конфликт разложен по уровням.

Рассчитать для своей задачи

Родовой уровень - Монтекки против Капулетти: вражда как данность, унаследованная вместе с фамилией. Поколенческий - внутри одного дома: Капулетти сначала просит Париса подождать, потому что дочери нет и четырнадцати, а после гибели Тибальта требует свадьбы через два дня и грозит выгнать Джульетту на улицу. К отцу присоединяется мать, а кормилица советует забыть изгнанника и выйти за Париса. Личный - внутри самого героя: чувство против принадлежности к роду.

Уровни не лежат рядом, они вложены друг в друга: давление рода передаётся через семью и упирается в отдельного человека. Отсюда правило для работы: называть все три уровня и показывать переходы, а не выбирать один.

Важна и скорость. У Брука история занимает девять месяцев, у Шекспира - четыре-пять дней от бала до склепа. Сжатие превращает конфликт в лавину, где нет времени на трезвое решение.

Внутренний конфликт: чувство против имени

Сцена в саду формулирует внутренний конфликт с редкой прямотой. Джульетта не жалуется на семью и не проклинает вражду - она атакует имя: что значит имя, роза пахнет розой, как её ни назови. Если имя есть условный ярлык, от него можно отказаться, и препятствие исчезнет; Ромео мгновенно соглашается, что готов быть перекрещён.

Вся дальнейшая пьеса опровергает это допущение: имя снять нельзя. В третьем акте Ромео пробует жить сразу в двух родствах - он тайно женат на Капулетти, значит, Тибальт ему родня, - и отказывается принять вызов, объясняя, что любит имя Капулетти больше, чем противник может понять. Попытка вынести себя за пределы конфликта проваливается в ту же минуту: Меркуцио вступается за друга и гибнет из-под его руки.

Джульетта проходит тот же выбор в чистом виде. Узнав, что муж убил её двоюродного брата, она обрушивает на Ромео цепочку оксюморонов - прекрасный тиран, ангельский демон, - а затем обрывает себя вопросом, ей ли бранить того, кто ей муж. Внутренний конфликт разрешается не отменой родства, а выбором, за кого держаться, когда две принадлежности несовместимы.

Меркуцио и Тибальт: две крайности вражды

Два второстепенных героя задают полюса, между которыми находится Ромео.

Рассчитать для своей задачи

Тибальт - вражда, доведённая до кодекса. Он говорит, что ненавидит слово «мир», как ненавидит ад и всех Монтекки; на балу он узнаёт врага по голосу и рвётся к оружию против гостя под крышей своего дяди. Принадлежность к роду и есть для него содержание личности, поэтому примирение равносильно исчезновению.

Меркуцио - противоположный предел. Он не Монтекки и не Капулетти, а родственник князя, то есть человек вне вражды. Мир для него материал для игры: монолог о королеве Маб превращает чужие сны в подробный каталог, а каламбурить он не перестаёт и со смертельной раной, обещая, что завтра его найдут человеком спокойным. Пушкин назвал Меркуцио образцом молодого кавалера своего времени - фигурой эпохи, а не служебным персонажем.

Обе крайности гибнут в одной сцене, и это не совпадение. Умирающий Меркуцио произносит единственную в пьесе оценку вражды со стороны: чума на оба ваши дома. После третьего акта комическая интонация уходит совсем - вместе с человеком, который был вне конфликта и всё-таки им убит.

Случай и Фортуна: сколько весит стечение обстоятельств

Мотив звёзд задан прологом: любовники рождены под несчастливой звездой. Ромео перед балом говорит о неведомом, что висит в звёздах, а узнав о смерти Джульетты, бросает звёздам вызов. Случай тут действительно работает как отдельная сила.

Рассчитать для своей задачи

Цепочка совпадений безупречна: неграмотный слуга с приглашениями на бал просит помощи именно у Ромео; брат Джованни с письмом об истинном плане задержан из-за подозрения на чуму; Джульетта просыпается в склепе через считаные минуты после того, как Ромео принял яд. Убери любое звено - и катастрофы нет.

Но у каждого звена есть человеческая половина. На бал Ромео идёт сам, вопреки предчувствию. Тибальта убивает сам, поддавшись ярости, и тут же называет себя шутом судьбы - обвиняя рок сразу после собственного выбора. В склеп мчится, не дождавшись вестей от монаха, хотя план строился на письме. Не случайно у брата Лоренцо рефреном идёт предупреждение о спешке: тот падает, кто мчится во весь дух. Случай у Шекспира не отменяет решений, он их наказывает.

Трагедия судьбы или трагедия характеров: спор о жанре

Первая позиция: перед нами трагедия рока. Финал объявлен в прологе, героям не в чем каяться, вина не соразмерна расплате, виноваты вражда и звёзды.

Вторая позиция: трагедия характеров. Гибель собрана из поступков, у каждого из которых есть автор, а мотив поспешности прошит через весь текст - от мгновенной клятвы в саду до самоубийства без проверки. Показательно, что шекспировед Эндрю Сесил Брэдли не включил пьесу в число четырёх великих трагедий: трагической вины в том виде, в каком она есть у Гамлета, Отелло, Лира и Макбета, здесь нет.

Третья позиция снимает выбор между первыми двумя: это трагедия уклада. Герои гибнут не от порока и не от рока, а оттого, что вражда не оставляет их браку законного места - отсюда тайное венчание, зелье и склеп. Полезно сравнить механику с другой трагедией: там, где в «Макбете» злая воля рассеяна между пророчествами вещих сестёр, женой и самим героем, здесь у неё вообще нет носителя - вражда работает без злодея.

Почему конфликт ренессансный, а не средневековый

Средневековая модель проста: человек определён родом, брак - сделка семей, личное чувство в расчёт не входит. Её воплощает первый разговор Капулетти с Парисом, где дочь обсуждают как предмет соглашения.

Ромео и Джульетта действуют по другой логике: заключают брак без ведома обоих домов и в решающий момент выбирают человека, а не фамилию. Это и есть антропоцентризм Возрождения в драматическом виде - ценность личности не выводится из её места в иерархии. К той же эпохе принадлежит брат Лоренцо, натурфилософ, уверенный, что в растениях и камнях заключена огромная сила, а всё дело в мере и применении.

Финал называет цену. Дома мирятся, но примирение куплено смертью детей, а отцы обещают друг другу золотые статуи: единственная величина, которую они умеют назвать, оказывается денежной. Зритель уходит не с торжеством, а с тем состраданием и страхом, ради которых Аристотель вводил понятие катарсиса.

Частые ошибки

• Сводить конфликт к вражде семей. Это только внешний уровень; без поколенческого и внутреннего разбор остаётся пересказом.
• Объяснять, из-за чего началась распря. Причины в тексте нет, и её отсутствие - художественное решение, а не пробел.
• Ставить Меркуцио и Тибальта симметричной парой друг и враг. Меркуцио не Монтекки, он вне вражды, и в этом смысл его гибели.
• Путать уровни. Конфликт отцов и детей идёт внутри дома Капулетти, а не между домами, хотя обе линии давят на Джульетту.
• Объявлять пьесу чистой трагедией рока. Мотив поспешности и предупреждения брата Лоренцо возвращают ответственность героям.
• Ошибаться в возрасте Джульетты. У Шекспира ей нет ещё четырнадцати, шестнадцать даёт поэма Брука.

FAQ

В чём главный конфликт «Ромео и Джульетты»? Главным принято считать столкновение личного чувства с родовой враждой, но точнее говорить о трёх вложенных уровнях. Сюжет движется переходами между ними: вражда домов вызывает уличный бой, бой приводит к изгнанию, изгнание оборачивается требованием немедленной свадьбы, а требование ставит Джульетту перед личным выбором.

Из-за чего враждовали Монтекки и Капулетти? Пьеса не отвечает: в прологе распря названа старинной, и дальше её происхождение не обсуждается. Беспричинность работает на замысел - вражда показана как унаследованная привычка, которой не нужен повод крупнее укушенного пальца.

Кто виноват в гибели героев? Виновника в привычном смысле нет, и это отличает пьесу от «Отелло» или «Макбета». Ответственность распределена: вражда создаёт положение без выхода, отец ускоряет события ультиматумом, брат Лоренцо предлагает рискованный план и не обеспечивает связь, а герои действуют быстрее, чем думают.

Коротко

Конфликт в «Ромео и Джульетте» устроен в три слоя: вражда домов без названной причины, давление семьи на дочь и внутренний выбор между чувством и именем рода. Меркуцио и Тибальт задают крайние точки отношения к вражде и гибнут в одной сцене, переламывая тон пьесы. Случай силён, но каждое его звено подхватывает чьё-то решение, поэтому спор о трагедии судьбы и трагедии характеров корректнее закрывать третьей формулировкой: это трагедия уклада, где для любви героев нет законного места.