Идолы Бэкона: четыре призрака познания

Идолы Бэкона - это четыре типа систематических заблуждений, которые, по Фрэнсису Бэкону, осаждают человеческий ум и мешают ему видеть природу такой, какова она есть. Учение изложено в «Новом Органоне» (1620), в афоризмах 38-68 первой книги, и служит подготовкой к главному делу Бэкона - новой индуктивной методологии. Латинское idola здесь ближе к «призракам» и «ложным образам», чем к предметам поклонения: речь не о глупости отдельного человека, а об устойчивых ловушках самого способа мыслить. Ниже разберём каждый из четырёх идолов, научимся их различать и посмотрим, что Бэкон предлагает взамен. Если разбор нужен под конкретный семинар, соберите запрос в форме ниже: она подставит нужный идол и тип задания.

Что такое идолы Бэкона

Бэкон задумал «Великое восстановление наук» (Instauratio Magna) как проект, который начинается не с открытий, а с уборки. Прежде чем строить новое знание, надо расчистить площадку - и учение об идолах и есть эта разрушительная часть, pars destruens. Метафора у Бэкона точная: ум человека - не ровное зеркало, а зеркало кривое и неправильное (speculum inaequale), которое подмешивает к природе вещей собственную природу и потому искажает отражение.

Четыре идола различаются по источнику искажения. Идолы рода коренятся в общей человеческой природе, идолы пещеры - в индивидуальности конкретного человека, идолы площади - в общении и языке, идолы театра - в философских системах и традиции обучения. Первые два Бэкон называет врождёнными (idola innata): они срослись с познавательной способностью и полностью не удаляются. Два последних - привнесённые (idola adventitia): они попадают в ум извне и, в принципе, могут быть из него изгнаны.

Идолы рода: ошибки, общие для всех людей

Idola tribus - искажения, свойственные роду человеческому как таковому, а не отдельным людям. Ум, пишет Бэкон, склонен предполагать в вещах больше порядка и единообразия, чем в них есть: отсюда идеальные круговые орбиты и стихии, подогнанные под симметрию. Разум ухватывается за первое понравившееся положение и притягивает к нему всё остальное, а противоречащие примеры молча отбрасывает.

Знаменитая иллюстрация - обетные таблички. Человеку, которому в храме показали изображения спасшихся после кораблекрушения по обету, Бэкон предлагает задать встречный вопрос: а где таблички тех, кто обеты давал и всё же утонул? Мы считаем подтверждения и не считаем опровержения. Это описание того, что психология через триста с лишним лет назовёт склонностью к подтверждению. Сюда же Бэкон относит обманчивость чувств и то, что ум «пропитан волей и страстями»: человек охотнее считает истинным то, что предпочёл бы видеть истинным.

Рассчитать для своей задачи

Идолы пещеры: личный опыт как кривое стекло

Idola specus отсылают к платоновской пещере, но смысл у Бэкона другой: пещера здесь не общая, а у каждого своя. Её стены складываются из воспитания, образования, круга чтения, привычек, случайных сильных впечатлений и авторитетов, которым человек однажды поверил. Один ум по складу замечает различия, другой - сходства; один преклоняется перед древностью, другой перед новизной; узкий специалист переносит приёмы своей дисциплины на предметы, к которым они не подходят - алхимик видит везде огонь, юрист везде норму.

Отсюда практическое правило Бэкона, полезное и сегодня: то, что ум схватывает с особой охотой и удовольствием, следует держать под подозрением. Личная убедительность аргумента - плохой признак его силы, потому что она чаще говорит о форме нашей пещеры, чем о свойствах предмета.

Идолы площади: как язык подменяет мысль

Idola fori Бэкон называет самыми тягостными. Они возникают из общения: слова навязаны нам обыденным словоупотреблением, подобраны по мерке толпы, и «плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум». Спор при этом незаметно съезжает со свойств вещей на значения терминов, и определения не спасают, потому что определения тоже состоят из слов.

Бэкон делит эти идолы на два вида. Первый - имена несуществующих вещей: Фортуна, перводвигатель, стихия огня. Второй, более коварный, - имена реальных вещей, но дурно и небрежно отвлечённые от них: «влажное», «тяжёлое», «порождать». Такое слово склеивает в один класс явления, которые исследование должно было бы развести. Современный аналог легко узнать в семинарских спорах, где обсуждение подменяется выяснением, что автор «имел в виду под термином».

Рассчитать для своей задачи

Идолы театра: власть готовых систем

Idola theatri - призраки, переселившиеся в умы из догм философов и из превратных законов доказательства. Название объясняет сам Бэкон: сколько изобретено философских систем, столько сыграно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры. Театральность здесь не про пафос, а про постановочность: система внутренне стройна, отрепетирована и убедительна ровно потому, что мир в ней построен, а не найден.

Бэкон различает три рода таких ложных философий. Софистическая (её образец для него - школьный аристотелизм) выводит грандиозные конструкции из немногих обыденных наблюдений. Эмпирическая, наоборот, строит всё мироздание на узком наборе лабораторных опытов - так, по мнению Бэкона, поступали алхимики и Гильберт со своим магнетизмом. Суеверная примешивает к философии богословие и предания. Важная деталь: идолы театра усваиваются через обучение, то есть воспроизводятся институционально, - это ошибки не человека, а школы.

Как Бэкон предлагает очищать ум

Разрушительная часть нужна ради созидательной. Взамен силлогистики Бэкон предлагает индукцию через исключения: собирать не подтверждения, а данные, позволяющие отсеивать. Инструмент - три таблицы: таблица присутствия (все случаи, где исследуемое свойство есть), таблица отсутствия в ближайшем (сходные случаи, где его нет) и таблица степеней (случаи, где свойство усиливается и слабеет). Показательный пример самого Бэкона - вывод «формы теплоты» из десятков перечисленных случаев.

Рассчитать для своей задачи

Индукцию через простое перечисление (inductio per enumerationem simplicem) Бэкон прямо отвергает как «детскую вещь»: она даёт шаткий вывод и опрокидывается первым же противоречащим случаем. Отдельный инструмент - «примеры креста» (instantiae crucis), решающие случаи, разводящие две конкурирующие гипотезы. И главное обещание метода: правильно устроенная процедура почти уравнивает умы и дарования, то есть не требует гениальности. Идолы рода и пещеры при этом не исчезают - их можно лишь опознать, назвать и вводить на них поправку, как на систематическую погрешность прибора.

Идолы Бэкона в философии науки XX века

Учение об идолах читают сегодня как раннюю карту того, что позже станет отдельными исследовательскими темами. Критика накопления подтверждений отзывается в требовании проверять теорию на опровержимость, из которого выросла фальсифицируемость по Попперу. Идолы театра предвосхищают разговор о том, как научная традиция навязывает исследователю оптику, - тему парадигм и несоизмеримости. Любопытно, что эпистемологический анархизм Фейерабенда разворачивает бэконовский ход против него самого: жёсткий единый метод, по Фейерабенду, сам стал идолом театра.

Осторожность в эссе нужна вот какая: у Бэкона идолы - препятствие на пути к объективным «формам» вещей, а не эмпирически измеренный список когнитивных искажений. Параллель с современной психологией уместна, но её лучше проводить как аналогию с оговоркой, а не как отождествление. Сильная работа показывает и сходство, и его границу.

Частые ошибки

• Путают пещеру Бэкона с пещерой Платона. У Платона пещера общая для всех людей, у Бэкона - индивидуальная, и это принципиально разные идолы: платоновский образ ближе к идолам рода.
• Пишут, что идолы можно искоренить. Полностью изгоняются только привнесённые - площади и театра. Врождённые можно лишь осознать и учитывать.
• Смешивают идолы площади и театра. Критерий один: источник. Обыденный язык и общение - площадь; учёная доктрина и способ доказательства - театр.
• Приписывают Бэкону индукцию через перечисление. Он называет её детской и строит метод на исключении, а не на накоплении примеров.
• Ссылаются не на тот текст. Источник учения - «Новый Органон» (1620), первая книга, афоризмы 38-68, а не «Новая Атлантида» и не «Опыты».

FAQ

Сколько идолов выделяет Бэкон и как они называются? Четыре: идолы рода (idola tribus), идолы пещеры (idola specus), идолы площади, или рынка (idola fori), и идолы театра (idola theatri). Порядок в «Новом Органоне» именно такой и он не случаен: от самых общих к самым частным по происхождению.

Чем идолы рода отличаются от идолов пещеры? Областью действия. Идолы рода одинаковы у всех людей, потому что вытекают из устройства человеческого познания вообще. Идолы пещеры у каждого свои: они собраны из личного опыта, образования и привычек, поэтому у двух исследователей искажения будут разными.

Можно ли избавиться от идолов полностью? Нет. Врождённые идолы рода и пещеры неустранимы, и Бэкон это признаёт: задача не в искоренении, а в том, чтобы их обозначить и нейтрализовать методом. Идолы площади и театра как привнесённые устраняются лучше, но требуют постоянной ревизии языка и авторитетов.

Коротко

Идолы Бэкона - это четыре источника систематических искажений познания из «Нового Органона»: род (общая человеческая природа), пещера (индивидуальный опыт), площадь (язык и общение), театр (философские системы и традиция обучения). Первые два врождённые и неустранимые, вторые два привнесённые и устранимые. Учение об идолах - разрушительная часть проекта Бэкона, за которой следует созидательная: индукция через исключения с таблицами присутствия, отсутствия и степеней, не зависящая от остроты отдельного ума.