Эргативный падеж: как устроены языки, где «я» и «меня» — это один падеж

Эргативный падеж перестраивает интуицию о том, «как вообще устроены языки». Носитель русского или английского привык, что подлежащее маркируется одинаково независимо от переходности глагола: «я сплю» и «я вижу его» - в обоих случаях «я» в одной форме. Это лишь одна из стратегий и далеко не самая распространённая. Эргативно-абсолютивные системы устроены наоборот: они объединяют объект переходного глагола с субъектом непереходного и противопоставляют их обоим субъекту переходного. Разберём, как это работает, на каких языках встречается и почему важно для типологии.

Контрастные системы: номинативно-аккузативная vs эргативно-абсолютивная

Чтобы понять разницу, удобно ввести три абстрактных аргумента глагола:

• S - единственный аргумент непереходного глагола («я сплю»).
• A - агенс (субъект) переходного глагола («я вижу его»).
• O (или P) - пациенс (объект) переходного глагола («я вижу его»).

Любой язык должен как-то маркировать различие между S/A/O. Возможны две основные стратегии:

Номинативно-аккузативная (русский, английский, латынь):
  S + V          → S маркируется НОМ
  A + V + O      → A маркируется НОМ, O - АКК
  Итого: S = A ≠ O

Эргативно-абсолютивная (баскский, дирбал):
  S + V          → S маркируется АБС
  A + V + O      → A маркируется ЭРГ, O - АБС
  Итого: S = O ≠ A

Номинативная система выделяет роль агенса (S и A - оба «активные»), эргативная - роль абсолютива (S и O - оба «затронутые ситуацией»). Языки распределяются примерно как 70/25, плюс доля смешанных (активно-стативные, трёхчастные).

Языки с эргативом

Эргативность встречается на всех континентах и не группируется генетически:

• Кавказские: грузинский (картвельская семья), чеченский, аварский (нахско-дагестанская).
• Изоляты Европы: баскский.
• Древние Ближнего Востока: шумерский, хурритский, урартский.
• Австралийские: дирбал, варлпири, многие другие пама-ньюнгские.
• Эскимосско-алеутские: инуктитут, юпик.
• Майя: юкатекский, цоциль, чоль и большинство языков семьи.
• Индо-иранские: хинди, урду, пушту (только в перфективе - расщеплённый эргатив).
• Тибето-бирманские: тибетский, цянский, многие другие.

Русский язык - не эргативный, но «следы» эргативно-подобных конструкций иногда усматривают в посессивных оборотах типа «у меня есть книга». Логический субъект (владелец) здесь маркируется предложно-падежной формой «у + Род», а грамматическим подлежащим становится объект обладания. Это, конечно, не настоящая эргативность (нет падежа ERG, и сама конструкция стативная), но типологически она ближе к «языкам быть, чем иметь» - и компаративисты часто упоминают её в одной плоскости с эргативом, обсуждая «нестандартное» маркирование агенса.

Подобрать конкретный язык и угол удобнее интерактивно. Tool ниже соберёт запрос с двумя параметрами - язык (баскский, грузинский, хинди, дирбал, чеченский, шумерский или общий обзор) и аспект (морфологический эргатив, синтаксический, расщеплённая эргативность, диахрония) - и откроет в чате разбор с примерами и глоссингом.

Реальные примеры

Начнём с баскского - европейского изолята и канонического эргативного языка:

gizon-a-k     haurr-a       ikusi  du
мужчина-DET-ERG  ребёнок-DET.ABS  видеть  AUX.3sgABS.3sgERG
«Мужчина увидел ребёнка»

gizon-a       etorri  da
мужчина-DET.ABS  приходить  AUX.3sgABS
«Мужчина пришёл»

В переходном предложении субъект «мужчина» получает эргативный маркер -k, объект «ребёнок» - нулевой абсолютив. В непереходном тот же «мужчина» в роли единственного аргумента стоит в абсолютиве, как и объект сверху. Вспомогательный глагол при этом меняется (du vs da), отражая обе кодировки.

Грузинский - частично эргативный (расщеплён по серии, об этом ниже). В аористе:

k'ats-ma      bavshv-i      nakha
мужчина-ERG   ребёнок-NOM   видеть.AOR.3sg
«Мужчина увидел ребёнка»

k'ats-i       movida
мужчина-NOM   приходить.AOR.3sg
«Мужчина пришёл»

Здесь в роли «эргатива» выступает падеж -ma (исторически «narrative case»), и он маркирует A только в одной из трёх грузинских глагольных серий.

Хинди (перфектив):

laṛke-ne      kitāb           paṛhī
мальчик-ERG   книга.F.ABS     читать.PFV.F.sg
«Мальчик прочитал книгу»

Согласование глагола идёт с объектом (kitāb - женский род, поэтому paṛhī), а агенс получает послелог ne. В имперфективе картина другая - об этом в следующей секции.

Расщеплённая эргативность (split ergativity)

Полностью эргативных языков мало; большинство демонстрируют split - переключение системы в зависимости от условий. Основные триггеры:

• По аспекту/виду. Хинди и большинство индо-иранских эргативны только в перфективных формах; в имперфективе агенс - в номинативе, согласование с ним: laṛkā kitāb paṛhtā hai «мальчик читает книгу» (без ne).
• По лицу/одушевлённости. В дирбале и многих австралийских языках первое и второе лицо ведут себя номинативно (1sg = S = A), а третье лицо и существительные - эргативно. Логика - иерархия одушевлённости: «более агентивные» референты не нуждаются в специальном маркере агенса.
• По типу глагольной серии. Грузинский расщеплён по сериям: I серия (презенс/футурум) - номинативная, II (аорист) - эргативная, III (перфект) - инверсивная (агенс в дативе).
• По времени. Курманджи (курдский) - эргативен в прошедшем времени переходных глаголов, номинативен в настоящем.

Split - это не «недоэргативность», а отдельная стратегия: каждая зона имеет свою функциональную мотивировку (перфектив фиксирует завершённое действие, где результат на объекте - естественно его выделить).

Синтаксическая эргативность vs морфологическая

Большинство эргативных языков - морфологически эргативные: ERG/ABS виден только в падежных формах и согласовании. Но синтаксические правила (контроль, сочинительное опущение, релятивизация) работают в них по-номинативному: «подлежащее» переходного и непереходного объединяется как S/A.

Пример. Баскский, при всей яркости падежной эргативности, синтаксически номинативный: при сочинительном опущении опускается S/A, а не S/O. «Мужчина-ERG пришёл и (он) увидел ребёнка» - норма.

Синтаксическая эргативность - куда более редкое явление. Классический пример - дирбал (Р. М. У. Диксон, 1972): там сочинительное опущение и относительные предложения объединяют именно S/O. Фраза «мужчина-ABS пришёл и женщина-ERG (его) увидела» опускает второй абсолютив, а не агенс. Релятивизировать в дирбале можно только S/O; чтобы релятивизировать агенс, надо сначала перевести предложение в антипассив (специальная деривация, понижающая переходность).

Синтаксическая эргативность встречается также в части майяских (например, мам), некоторых эскимосско-алеутских и австронезийских языков. Это сильный аргумент для типологии: «глубинная» категория подлежащего не универсальна, по крайней мере в формулировке через A/S.

Исторические корни и реконструкции

Эргативность - не «архаичный» и не «прогрессивный» признак; она возникает и исчезает в истории языков многократно. Известные сценарии диахронического появления:

• Из пассива. Старая пассивная конструкция «дом построен мужчиной-INS» переосмысляется как активная «мужчина-ERG построил дом». Инструменталис → эргатив. Этот путь реконструируется для индо-иранских (хинди ERG ne восходит к послелогу) и для полинезийских.
• Из номинализации. Конструкция «приход мужчины» (с генитивным агенсом) превращается в финитную с агенсом в косвенном падеже.
• Из посессивного перфекта. Распространено в иранских.

Шумерский - древнейший засвидетельствованный эргативный язык (тексты с XXVI века до н. э.), и уже там система частично расщеплённая (по лицу). О реконструкции эргативных черт для прото-индоевропейского есть отдельная гипотеза Гамкрелидзе-Иванова (1984): на основании особого поведения нейтрального рода, гетероклитических основ и распределения окончаний предполагалось, что ранний ПИЕ имел активно-стативную или эргативную структуру, позднее перестроившуюся в номинативную. Гипотеза остаётся дискуссионной - критики указывают, что наблюдаемые факты объясняются и без эргативной стадии.

Когнитивные и психолингвистические данные

Эргативная разметка ставит интересный вопрос: «сложнее» ли она для усвоения и обработки? Эксперименты с детьми-носителями баскского, грузинского, чалкатонго-миштек и эскимосских языков дают согласующуюся картину:

• Дети усваивают эргативную маркировку позже, чем номинативную в номинативных языках - типичный возраст стабильного употребления ERG в баскском около 3,5-4 лет, против 2,5-3 для номинатива.
• Ранние ошибки - сверхгенерализация абсолютива на агенса (то есть «возврат к универсальной» стратегии S = A), что согласуется с гипотезой о номинативе как «маркированном по умолчанию» в детском грамматическом инвентаре.
• В то же время взрослые носители обрабатывают эргативные предложения не медленнее номинативных - нет данных о повышенной когнитивной нагрузке после усвоения.

Psycholinguistic исследования (например, работы Itziar Laka по баскскому с использованием ЭЭГ) показывают, что нарушение ожидаемой ERG/ABS разметки вызывает компонент P600 - тот же, что и нарушение согласования в номинативных языках. То есть мозг обрабатывает «свою» падежную систему как нативную, без признаков «преодоления». Это аргумент против тезиса о «биологически номинативной» грамматике.

Частые ошибки

• Считать эргатив = пассив. Эргативное предложение - активное по семантике и синтаксису; агенс остаётся агенсом, просто получает иной маркер. Пассив понижает агенс или удаляет его; эргатив - нет.
• Путать эргатив с инструменталисом. Источник часто общий (диахронически), но синхронно это разные падежи с разной дистрибуцией.
• Полагать, что в эргативных языках «нет подлежащего». Подлежащее как синтаксическая категория обычно есть; вопрос в том, как оно соотносится с S/A/O. В большинстве эргативных языков синтаксическое подлежащее = S/A (как и в номинативных), несмотря на ERG-маркировку.
• Распространять одну формулировку на все эргативные языки. Эргативность - кластер признаков, и язык может иметь морфологический эргатив без синтаксического, расщеплённый без полного, согласование без падежа и наоборот. Морфология здесь - отдельный слой, такой же как, например, аблаут как чередование в индоевропейских: она может работать в одну сторону, а синтаксис - в другую.
• Видеть эргативность в русском «у меня есть». Конструкция типологически интересна, но падежа ERG в русском нет, и относить её к эргативной системе - натяжка.

FAQ

Чем эргативный падеж отличается от винительного? Винительный (аккузатив) маркирует объект переходного глагола в номинативно-аккузативной системе; эргатив маркирует субъект переходного глагола в эргативно-абсолютивной. Это «зеркальные» падежи в зеркальных системах: акк выделяет O на фоне S/A, эрг выделяет A на фоне S/O.

Какой язык наиболее эргативен? По степени глубины эргативности (включая синтаксическую) обычно называют дирбал - но язык почти вымер (несколько десятков пожилых носителей в Квинсленде). Среди живых и описанных - некоторые языки майя (мам), часть эскимосско-алеутских. Баскский эргативен ярко морфологически, но синтаксически - номинативный.

Можно ли язык «перевести» с номинативной системы на эргативную? Диахронически - да, и наоборот, переходы происходили десятки раз. Синхронно у носителей не возникает потребности: и та и другая система одинаково функциональны.

Коротко

Эргативный падеж - не экзотика и не примитив, а одна из двух базовых стратегий маркирования аргументов глагола. Эргатив выделяет агенса переходного действия на фоне объединённой группы «субъект непереходного + объект переходного» (абсолютив). Распространён в баскском, грузинском, хинди (в перфективе), дирбале, языках майя и эскимосско-алеутских; часто расщеплён по аспекту, лицу или серии. Различение морфологической и синтаксической эргативности принципиально для типологии. Диахронически возникает из пассивных и номинализованных конструкций; в когнитивных данных нет указаний на то, что для мозга эргатив сложнее номинатива.