Дазайн Хайдеггера: структура вот-бытия и экзистенциалы

Дазайн (Dasein) - центральное понятие главного труда Мартина Хайдеггера «Бытие и время» (1927). Это немецкое слово, буквально означающее «вот-бытие» или «присутствие», обозначает особый тип сущего: то, для которого вопрос о собственном бытии является его же собственным делом. Хайдеггер последовательно избегает слов «человек», «субъект», «сознание» - все они тащат готовый онтологический балласт, который и требуется разобрать заново. Понять структуру дазайна значит понять, как именно мы существуем в мире - не как наблюдатели картины, а как участники разворачивающегося смысла.

Почему не «человек» и не «субъект»

Хайдеггер настаивает: традиционная философия ставила вопрос «что такое человек?» - и отвечала, перечисляя свойства: разумность, смертность, способность к речи. Это онтически верно, но онтологически слепо: за описанием свойств теряется сам способ быть. Декартовский субъект («мыслящая вещь») предполагает уже произведённый разрыв между внутренним миром сознания и внешним миром вещей - разрыв, существование которого нужно сначала объяснить, а не принимать как отправную точку.

Немецкое Dasein складывается из da - «тут», «вот» - и Sein - «бытие». В обыденном языке слово означает просто «существование»; Хайдеггер расщепляет его через дефис: Da-sein - бытие вот тут, в открытости конкретного мира. Русский переводчик Бибихин передаёт это как «присутствие»; чаще слово оставляют без перевода.

Дазайн - это не «что», а «как»: не сущность с такими-то атрибутами, а способ существовать, в котором бытие само себе открывается.

Бытие-в-мире как базовая структура

Рассчитать для своей задачи

Базовая структура дазайна - бытие-в-мире (In-der-Welt-sein). Хайдеггер пишет через тире принципиально: это не три отдельных элемента (существо + пространство + мир), а единый феномен, который в анализе лишь условно разводится на моменты.

«Мир» здесь - не сумма физических объектов, а смысловая целостность отсылок: молоток отсылает к гвоздям, гвозди к доске, доска к дому, дом к целям дазайна. Эта сеть - подручность (Zuhandenheit): режим, в котором вещи даны в первую очередь. Молоток исчезает в обращении с ним; он становится объектом созерцания только когда ломается. Режим созерцаемых объектов Хайдеггер называет наличностью (Vorhandenheit) - и показывает, что он вторичен.

«Быть-в» - не пространственное «внутри контейнера», а знакомство, освоенность, понимание: я «в» мире как «вхожу в роль» или «нахожусь в курсе дел».

Три экзистенциала: заброшенность, проект, падение

Хайдеггер различает категории - то, что относится к наличным вещам (масса, форма, цвет) - и экзистенциалы - структуры бытия дазайна. Главных экзистенциалов три; вместе они составляют единое целое.

Заброшенность (Geworfenheit) - я не выбирал страну, семью, язык, тело, эпоху, в которых нахожу себя. Я застаю себя уже вброшенным в ситуацию, которая мне не задавалась. Заброшенность открывается через расположенность (Befindlichkeit) - настроения. Скука, тоска, страх, радость - не «психические состояния», а способы, которыми дазайн обнаруживает свою фактичность. Особое место занимает тоска (Angst): в ней дазайн сталкивается не с конкретным угрожающим сущим, а со своим бытием-в-мире как таковым.

Проект (Entwurf) - одновременно дазайн всегда «впереди-себя»: он проектирует себя в свои возможности. Студент, пишущий курсовую, - не биографическая сумма фактов, а проект «сдать / провалить / бросить / переписать». Проект - не план, а онтологическая структура: быть значит быть-возможностью.

Падение (Verfallen) в «людей» (das Man) - третий момент. Das Man - безликое «они», анонимное публичное: «так принято», «все так делают», «это сейчас в моде». Падение - не моральный порок, а структурная тенденция: дазайн постоянно соскальзывает из собственной конкретной возможности в усреднённую публичность. Через падение работают толки (Gerede), любопытство (Neugier), двусмысленность (Zweideutigkeit).

Забота как единство трёх моментов

Когда Хайдеггер сводит три экзистенциала в одну формулу, он называет это заботой (Sorge). Бытие дазайна - это забота. Формальная структура из §41:

«Бытие дазайна означает: впереди-себя-уже-бытие-в-(мире) как бытие-при (встречающемся внутримирном сущем).»

• Впереди-себя - проект, забегание в возможности.
• Уже-бытие-в - заброшенность, фактичность.
• Бытие-при - падение, занятость внутримировыми вещами.

Забота - не психологическое «беспокойство», а онтологическая формула: так устроено наше существование в целом.

Временность и три экстаза

Рассчитать для своей задачи

Три момента заботы соответствуют трём экстазам времени - и здесь Хайдеггер переворачивает обыденное понимание. В обыденном представлении время - поток «теперь»-точек; прошлое и будущее - это прошедшее и ещё-не-наставшее «теперь».

Хайдеггер показывает, что первичен экстаз будущего: дазайн «вы-ходит» из себя навстречу своим возможностям - и именно из этого «впереди-себя» возвращается к своему прошлому (заброшенности) и открывает настоящее (ситуацию). Смысл бытия дазайна - временность (Zeitlichkeit): не время как контейнер, в котором дазайн живёт, а сама онтологическая структура его существования.

Это делает дазайн принципиально конечным: в отличие от гегелевского духа, который стремится к абсолютной полноте, дазайн у Хайдеггера всегда существует «на ходу» - незавершённым, разомкнутым вперёд.

Бытие-к-смерти

Из конечности вытекает важнейший экзистенциал: бытие-к-смерти (Sein-zum-Tode). Хайдеггер рассматривает смерть онтологически, а не биологически: это возможность невозможности всех возможностей - точка, где дазайн уже не сможет быть ничем.

Das Man скрывает смерть: «умирают все», «когда-нибудь потом», «у нас ещё есть время». Хайдеггер называет это «успокоением перед лицом смерти» - способом уйти от собственной конечности в безличное «они». Подлинное бытие-к-смерти - это забегание-вперёд в собственную смерть как в возможность, которую никто не может прожить вместо меня. Только в этом забегании рассыпается анонимность das Man и дазайн впервые встречает себя как своё, не-замещаемое существование.

Именно из осмысления конечности у Хайдеггера вырастает вопрос о смысле бытия в целом. Дазайн - единственное сущее, которое вопрошает о бытии; и только потому, что оно конечно, этот вопрос для него не абстрактен.

Подлинность и неподлинность

Рассчитать для своей задачи

Два основных модуса дазайна:

Неподлинное (uneigentlich) - рассеянность в das Man: жизнь по шаблонам «так принято», уход от собственных возможностей в общедоступные. Неподлинность - не «плохое»: это равноправный модус, фоновый режим повседневности. Слово uneigentlich образовано от eigen - «свой, собственный»: неподлинность буквально означает «не-свойственность» себе.

Подлинное (eigentlich) - принятие конечности, ответ на зов совести (Ruf des Gewissens), призывающий дазайн вернуться к своему моему-быть. Подлинность - не моральная доблесть и не психологическая «аутентичность» в поп-культурном смысле, а онтологический режим решимости (Entschlossenheit): открытость собственной ситуации с принятием её конечности.

Связь с феноменологической редукцией

Хайдеггер вырастает из гуссерлевской феноменологии, но преобразует её. Гуссерль требовал «заключить мир в скобки» - вынести за скобки наивную убеждённость в его существовании, чтобы исследовать чистые феномены сознания. Хайдеггер возражает: до всякого сознания дазайн уже вброшено в практический мир, где вещи даны как подручные орудия, а не объекты созерцания. Нельзя «заключить мир в скобки», не утратив само условие возможности понимания.

Это же отличает дазайн от сартровского «для-себя» (pour-soi). Сартр в «Бытии и ничто» (1943) подхватывает хайдеггеровские мотивы, но делает абсолютной свободу - человек «приговорён быть свободным», выбор неизбежен, а ситуация лишь его поверхность. Хайдеггер в «Письме о гуманизме» (1947) отвергает такое прочтение: его аналитика - не антропология свободы, а фундаментальная онтология.

Частые ошибки

• Переводить дазайн как «человек» или «личность». Именно этого Хайдеггер хотел избежать: дазайн описывает способ быть, а не вид существ.
• Понимать «бытие-в-мире» пространственно. «В» - освоенность и знакомство, а не геометрическое расположение внутри контейнера.
• Считать падение (Verfallen) моральным грехом. Это онтологическая структура, без которой не было бы дазайна.
• Путать страх (Furcht) и тоску (Angst). Страх направлен на конкретное угрожающее сущее; тоска - на само бытие-в-мире как таковое.
• Видеть в подлинности «жить по-своему» в бытовом смысле. Eigentlichkeit - отношение к собственной конечности, а не индивидуализм или «искренность».

FAQ

Как дазайн соотносится с Dasein у Кьеркегора? Кьеркегор использовал слово «экзистенция» для обозначения специфического «как» человеческого бытия и говорил о трёх стадиях - эстетической, этической и религиозной. Хайдеггер опирается на него, но снимает религиозный горизонт и переводит разговор в онтологию: его экзистенциалы - не стадии духовного пути, а формальные структуры бытия как такового. Также связанная тема - экзистенциализм в романах Камю, где художественные образы проверяют философские понятия.

Можно ли применять понятие дазайна к литературному анализу? Да, это рабочий инструмент. Героя можно описать через заброшенность (исходная ситуация, не им выбранная), проект (к чему он себя проектирует), падение в das Man (растворение в общественных клише), бытие-к-смерти (как он встречает конечность). Диалектика подлинного/неподлинного продуктивно работает от Достоевского до Кафки и современной прозы.

С чего начать изучение Хайдеггера студенту? Целиком «Бытие и время» без подготовки тяжело. Лучше начать с комментария Дрейфуса (Being-in-the-World) или введения Мотрошиловой. Из самого Хайдеггера доступнее - «Что такое метафизика?» (1929) и «Письмо о гуманизме» (1947). Ключевые параграфы «Бытия и времени»: §§ 9, 25-27 (das Man), 40 (тоска), 41 (забота), 53 (бытие-к-смерти), 65 (временность).

Коротко

Дазайн - введённое Хайдеггером понятие для описания того типа сущего, для которого вопрос о собственном бытии является его же делом. Термин выбран взамен «человека» и «субъекта», чтобы избежать антропологического и картезианского балласта. Базовая структура дазайна - бытие-в-мире как смысловая целостность подручных вещей; единый смысл этой структуры - забота (Sorge), разворачивающаяся через заброшенность, проект и падение. Им соответствуют три экстаза времени - и смысл бытия дазайна оказывается временностью (Zeitlichkeit) с первенством будущего. Самая собственная возможность - смерть; бытие-к-смерти открывает различие подлинного (Eigentlichkeit) и неподлинного (Uneigentlichkeit) модусов и режим решимости (Entschlossenheit). «Бытие и время» стало отправной точкой для французского экзистенциализма (Сартр), герменевтики (Гадамер) и феноменологии тела (Мерло-Понти).