Символические формы Кассирера: как человек строит мир

Эрнст Кассирер (1874-1945) задал вопрос, который до него ставили редко: не «что такое мир», а «в каких формах мир вообще может быть нам дан». Ответ занял три тома «Философии символических форм» (1923-1929) и целую жизнь: между человеком и действительностью всегда стоит символическая среда - язык, миф, искусство, наука, право. Ниже разберём, что именно Кассирер называет символической формой, чем символ отличается от знака и почему эта конструкция пережила автора, перейдя к искусствоведам и теоретикам искусства. Форма ниже собирает запрос под ваш материал: выберите форму и функцию символа, и получите разбор по Кассиреру.

Что такое символическая форма

Символическая форма - это устойчивый способ, которым сознание оформляет чувственный материал в осмысленный мир. Кассирер определяет её как «энергию духа, посредством которой содержание духовного значения связывается с конкретным чувственным знаком и внутренне усваивается этому знаку». Формулировка тяжёлая, но идея простая: значение не витает отдельно от материи и не прячется за ней, оно живёт в самом чувственном образе.

Отсюда главный поворот. Язык не описывает готовый мир предметов - он сам впервые членит поток впечатлений на предметы. Миф не искажает реальность - он строит реальность иного порядка, где нет случайностей и всё насыщено силой. Наука не срывает покровы с вещей - она задаёт мир функциональных отношений. Каждая форма самостоятельна, у каждой свои правила связывания, и переводить одну в другую без потерь нельзя.

Animal symbolicum: человек как символическое животное

В «Опыте о человеке» (1944) Кассирер предложил заменить классическое определение animal rationale на animal symbolicum. Разум - лишь частный случай более широкой способности, и определение через него оставляет за бортом миф, искусство и религию, которые рациональными не назовёшь, но человеческими - безусловно.

Аргумент опирается на биологию Якоба фон Икскюля. У животного есть замкнутый круг: система восприятия и система действия, сигнал и реакция. Человек вставляет в этот круг третье звено - символическую систему. Из-за этого он отвечает не на стимул, а на его истолкование, живёт «не только в физическом, но и в символическом универсуме» и платит за это тем, что напрямую с вещами больше не встречается. Знаменитый пример Кассирера - Хелен Келлер: слепоглухая девочка совершила прорыв не тогда, когда научилась различать предметы, а когда поняла, что у каждой вещи есть имя, то есть открыла символ как таковой.

Символ против знака: где проходит граница

Это различение - узел всей теории, и здесь чаще всего ошибаются.

Рассчитать для своей задачи

Сигнал принадлежит физическому миру: он часть ситуации, действует как оператор и запускает реакцию. Собака Павлова реагирует на звонок, но звонок для неё не «значит» еду, он с ней сцеплен. Символ принадлежит миру значения: он не привязан к отдельной вещи, свободно переносится, годится для бесконечного числа случаев и работает только внутри системы. У знака есть предмет, у символа есть строй.

Полезно сравнить это с семиотической традицией: в типологии знаков Пирса символ - один из трёх типов, отличающийся конвенциональностью связи. У Кассирера символ шире и не сводится к условности: он не столько указывает на предмет, сколько задаёт саму возможность иметь предметы. Поэтому Кассирер и говорит о символической функции, а не о списке знаков.

Три тома: язык, миф, познание

Трёхтомник построен как восходящий ряд, где каждая форма разбирается изнутри.

Рассчитать для своей задачи

Том I, «Язык» (1923). Язык как первичное оформление опыта: от подражательного и аналогического выражения к собственно символическому. Кассирер показывает на материале грамматических категорий, как в языке рождаются пространство, время, число и понятие предмета.

Том II, «Мифологическое мышление» (1925). Миф разбирается не как ошибка и не как ранняя наука, а как самостоятельная логика. В нём нет разделения на образ и вещь, на часть и целое, на имя и носителя имени; причинность заменена конкретным превращением. Религиозное сознание вырастает из мифа, но постепенно осознаёт символ как символ. Этот том - вход в позднейший разбор политического мифа, которым Кассирер занялся в «Мифе государства» (1946) уже с тревогой очевидца, а также в семиотическую теорию мифа Барта.

Том III, «Феноменология познания» (1929). Здесь Кассирер выстраивает три функции символа. Выразительная даёт мир переживаемых физиогномических качеств: небо грозное, лес враждебный. Изобразительная даёт устойчивый мир вещей и свойств, на ней держатся обыденное восприятие и естественный язык. Значащая даёт чистые отношения, где смысл не привязан к наглядности: математический символ, функция, число. Ряд не отменяет предыдущих ступеней, а надстраивается над ними.

Марбургская школа и выход за её пределы

Кассирер вырос из марбургского неокантианства Германа Когена и Пауля Наторпа, где кантовский вопрос об условиях возможности опыта решался на материале точной науки. Ключевая работа раннего периода, «Понятие субстанции и понятие функции» (1910), уже переносит вес с вещи на отношение: понятие - не общий признак, извлечённый из ряда предметов, а правило, задающее сам ряд.

Дальше Кассирер сделал шаг, которого школа не предполагала: расширил критику разума до критики культуры. Если условия опыта задаются формой, то форм этих много, и наука не единственная. Гамбургский период с библиотекой Аби Варбурга дал ему материал по мифу, астрологии и искусству, а «Философия символических форм» превратилась в проект, где кантовское априори стало историческим и множественным. Разбирая символ у разных народов, Кассирер держится позиции, близкой к культурному релятивизму Боаса: формы сопоставимы по строению, но не выстраиваются в лестницу «дикарь-европеец».

Влияние: Панофский, Лангер и дальше

Рассчитать для своей задачи

Эрвин Панофский, коллега Кассирера по кругу Варбурга, прямо позаимствовал термин в эссе «Перспектива как символическая форма» (1927): линейная перспектива Возрождения - не открытие правильного способа видеть, а исторически конкретная форма организации пространства, сопоставимая с античной или средневековой. Отсюда выросла иконология с её тремя уровнями истолкования.

Сюзанна Лангер в «Философии в новом ключе» (1942) развила различение дискурсивного и презентативного символизма: язык расчленяет смысл на элементы, а музыка и живопись дают его целиком, нерасчленённо. Отсюда же тянутся нити к культурной антропологии Клиффорда Гирца с его культурой как системой значений и к философии образования Нельсона Гудмена. Термин «символическая форма» сегодня работает далеко за пределами школы, которая его придумала.

Критика и границы теории

Теорию упрекают в трёх вещах. Во-первых, символическая форма определена так широко, что список форм остаётся открытым и произвольным: сам Кассирер в разных текстах называет то три, то шесть, то больше. Во-вторых, при всей декларации равноправия форм ряд выстроен телеологически, и вершиной оказывается научное познание - след марбургского происхождения. В-третьих, Кассирер почти не занимается социальными механизмами: у него формы живут в «духе», а не в институтах, классах и практиках, из-за чего его подход выглядит бледно рядом с позднейшей социологией культуры.

Отдельный сюжет - Давосский диспут с Хайдеггером (1929), где столкнулись человек как творец символических форм и человек как конечное вот-бытие. Спор не был выигран ни одной стороной, но академическая мода надолго ушла к Хайдеггеру, и интерес к Кассиреру вернулся лишь к концу XX века.

Частые ошибки

• Путать символ Кассирера со знаком-указателем. Символ не заменяет предмет, а задаёт способ иметь предметы; знаковая замена - это уровень сигнала.
• Считать миф ранней наукой. У Кассирера миф не хуже науки и не её черновик: это другая форма с собственной логикой тождества и превращения.
• Приписывать теории субъективный идеализм. Символическая форма - не выдумка отдельного сознания, а объективная структура культуры, в которую человек входит.
• Смешивать «Философию символических форм» с «Мифом государства». Первая описывает миф как форму культуры, вторая разбирает искусственный политический миф XX века.
• Терять историчность. Формы у Кассирера меняются и имеют историю; трактовка их как вечных категорий превращает теорию в схему.

FAQ

Что такое символическая форма простыми словами? Это устойчивый способ, каким культура превращает поток впечатлений в осмысленный мир: язык, миф, искусство, религия, наука, право. Каждый способ по-своему определяет, что считать вещью, причиной, пространством и временем. Мир нам дан только через какую-то из этих форм, «сырой» действительности мы не встречаем.

Почему человек у Кассирера animal symbolicum, а не animal rationale? Потому что определение через разум отсекает миф, искусство и религию, без которых человека описать нельзя. Символическая способность шире рациональности и лежит в её основании: разум - лишь одна из форм символической деятельности, а не её источник.

Сколько символических форм у Кассирера и какие они? Жёсткого списка нет, и это осознанная позиция. Подробно разобраны три: язык, миф с религией и научное познание. Помимо них Кассирер называет искусство, право, технику, хозяйство, историю. Список открыт, потому что культура продолжает порождать новые формы оформления опыта.

Коротко

Философия символических форм Кассирера переносит кантовский вопрос об условиях опыта с науки на культуру целиком: между человеком и миром всегда стоит символическая среда, и потому человек определяется как animal symbolicum. Символ здесь не указатель на предмет, а способ вообще иметь предметы, чем он и отличается от знака и сигнала. Три тома разбирают язык, мифологическое мышление и феноменологию познания, а в третьем выстроены три функции символа: выразительная, изобразительная и значащая. Выросшая из марбургского неокантианства теория ушла далеко за его пределы и дала иконологию Панофского, теорию искусства Сюзанны Лангер и антропологию культуры как системы значений.