Против интерпретации Сонтаг: эссе об эротике искусства

Эссе Сьюзен Сонтаг «Против интерпретации» вышло в 1964 году и за несколько страниц сделало то, на что трактатам по эстетике нужны сотни: объявило бедой современной культуры не непонимание искусства, а привычку его толковать. Критик, который ищет в фильме «на самом деле» спрятанный смысл, по Сонтаг не приближается к произведению, а подменяет его пересказом. Ниже разобраны ключевые тезисы эссе, его контекст, «Заметки о кэмпе» и возражения критиков. Если нужно применить Сонтаг к конкретному фильму, картине или роману, соберите запрос в форме ниже: получите план разбора через форму, а не через «смысл».

Эссе 1964 года и его контекст

Текст появился в журнале Evergreen Review в 1964 году, а в 1966-м дал название первому сборнику Сонтаг «Против интерпретации и другие эссе». Эссе короткое и разбито на десять пронумерованных фрагментов, это скорее манифест, чем академическая статья. Эпиграфы задают тон сразу: Оскар Уайльд («тайна мира в видимом, а не в невидимом») и художник Виллем де Кунинг, для которого содержание лишь «проблеск, вспышка, совсем крошечное». Сонтаг тогда 31 год, она пишет о кино, театре и живописи для нью-йоркских журналов и видит, что искусство меняется быстрее, чем язык критики.

Для понимания эссе важны три явления. Французский новый роман Алена Роб-Грийе и Натали Саррот отказывается от психологии персонажей и «глубины» ради описания поверхности вещей. Европейское кино Годара, Трюффо, Антониони и Рене Сонтаг называет самым живым искусством эпохи. Поп-арт, о котором подробнее в статье о поп-арте Уорхола, выставляет банки супа и комиксы, где нечего расшифровывать. Абстракция, пишет Сонтаг, убегает от интерпретации, лишая работу содержания, а поп-арт приходит к той же цели обратным путём: его содержание настолько очевидно, что толковать тоже нечего.

Рассчитать для своей задачи

Интерпретация как месть интеллекта искусству

Центральная формула эссе такова: в культуре, где интеллект разросся за счёт энергии и чувственности, интерпретация становится местью интеллекта искусству. Сонтаг добавляет, что и миру тоже. Толковать значит обеднять мир, чтобы выстроить рядом с ним теневой мир «значений».

Важно, против какой интерпретации она выступает. Не против любого суждения о смысле, а против практики, которая берёт элементы произведения X, Y, Z и объявляет, что X «на самом деле» означает A. Старые толкователи тоже так поступали: стоики читали грубых богов Гомера как аллегории, Филон Александрийский толковал библейские истории как духовные образцы. Но они, по Сонтаг, уважали текст и лишь примиряли его с новыми нормами. Современная интерпретация, опирающаяся на Маркса и Фрейда, агрессивна: она раскапывает текст, чтобы найти под ним подтекст, а явное содержание считает прикрытием.

Примеры Сонтаг узнаваемы. Кафку прочитали как социальную аллегорию, как психоаналитический случай и как религиозную притчу. Элиа Казан, ставя «Трамвай "Желание"», решил, что Стэнли олицетворяет наступающее варварство, а Бланш гибнущую западную цивилизацию. В «Молчании» Бергмана танк на ночной улице объявили фаллическим символом. Во всех трёх случаях живое впечатление заменено удобной схемой.

Форма против содержания

Откуда взялась привычка искать содержание? Сонтаг выводит её из теории мимесиса. Платон назвал искусство подражанием подражанию и тем самым потребовал его оправдать. Аристотель оправдал, но сохранил главное: раз искусство изображает нечто, у него есть «что» и «как». С тех пор содержание считается сутью, а форма упаковкой.

Сонтаг предлагает перевернуть иерархию. Критик, который начинает с вопроса «о чём это?», уже проиграл, потому что отвечает на вопрос, которого произведение не задавало. Поэтому первое требование эссе почти техническое: больше внимания к форме и словарь для её описания, а не только для пересказа сюжета.

При этом Сонтаг не утверждает, что содержания нет вовсе. Её тезис тоньше: в нынешней ситуации содержание работает как помеха, которая позволяет не видеть, и привычка к нему притупляет восприятие.

Прозрачность и «эротика искусства»

Позитивная программа эссе укладывается в два понятия. Первое из них прозрачность. Задача критики, по Сонтаг, показать, как произведение устроено, что оно есть то, что оно есть, а не объяснять, что оно значит. Прозрачность означает переживание светоносности самой вещи. Образцы такой критики Сонтаг перечисляет поимённо: эссе Эрвина Панофского о стиле и материале кино, «Шрам Одиссея» Эриха Ауэрбаха, работы Ролана Барта о Расине и Роб-Грийе, «Рассказчик» Вальтера Беньямина.

Второе понятие дано в последней строке эссе, самой цитируемой: вместо герменевтики нам нужна эротика искусства. «Эротика» здесь означает не тематику, а режим восприятия: учиться больше видеть, больше слышать, больше чувствовать. Через десять лет похожий ход в теории чтения сделает Барт в книге «Удовольствие от текста», где наслаждение текстом тоже противопоставлено его расшифровке.

Рассчитать для своей задачи

«Заметки о кэмпе» коротко

В том же 1964 году Сонтаг опубликовала в Partisan Review «Заметки о кэмпе», 58 пронумерованных записей с посвящением Оскару Уайльду. Это практическое продолжение манифеста: пример чувствительности, которая ценит стиль выше содержания.

Кэмп, по Сонтаг, любит неестественное, искусственность и преувеличение. Он видит мир в кавычках: не лампа, а «лампа», не женщина, а «женщина». Её примеры: лампы Тиффани, рисунки Обри Бердслея, «Лебединое озеро», «Кинг-Конг», модерн рубежа веков. Сонтаг различает наивный кэмп, который серьёзен и не догадывается о своей избыточности, и намеренный, который играет в кэмп сознательно. Отсюда же формула «это хорошо, потому что ужасно». В 2019 году «Заметки» стали темой выставки и бала Метрополитен-музея, так что понятие давно ушло из эстетики в моду и поп-культуру.

Рассчитать для своей задачи

Сонтаг, Гадамер и Рикёр

В работе по эстетике эссе полезно поставить рядом с двумя философскими герменевтиками. Для Гадамера понимание всегда уже есть истолкование, а восприятия без предпонимания не бывает, об этом статья о герменевтическом круге Гадамера. С этой позиции прозрачность Сонтаг выглядит наивной: увидеть «вещь как она есть» мешает не злая воля критика, а сама структура понимания.

Рикёр в книге о Фрейде (1965) называет Маркса, Ницше и Фрейда мастерами подозрения и признаёт законность такого чтения наравне с восстановлением смысла, подробно в разборе конфликта интерпретаций Рикёра. Сонтаг атакует ровно ту линию, которую Рикёр узаконивает: марксистское и фрейдистское прочтение для неё и есть «агрессивная и нечестивая» интерпретация. Контраст удобен для семинара: Рикёр спрашивает, как толковать, а Сонтаг спрашивает, нужно ли.

Критика эссе

Возражений у эссе много, и в работе их стоит учитывать.

• Перформативное противоречие. Эссе само интерпретирует культуру, историю критики и фильмы. Отказ от толкования оказывается ещё одним толкованием.
• Противопоставление осталось. Сонтаг хочет снять спор формы и содержания, но на деле меняет знаки и ставит форму выше.
• Эротика без метода. Итоговая формула яркая, но процедуры не даёт: как именно описывать форму, решать читателю.
• Эстетизм и политика. В эссе «О стиле» (1965) Сонтаг защищала формальное совершенство фильмов Лени Рифеншталь, а в «Зачаровывающем фашизме» (1975) показала, что сама их форма несёт идеологию. Позднюю Сонтаг часто читают как поправку к ранней.

Её же «Болезнь как метафора» (1978) продолжает линию эссе на другом материале: это отказ навешивать на туберкулёз и рак символические смыслы.

Как использовать эссе в работе по искусству

Сонтаг лучше работает не как цитата во введении, а как метод. Практичная последовательность для эссе, рецензии или курсовой:

1. Опишите произведение без слов «символизирует» и «означает»: длина планов, ритм, цвет, композиция, звук, строение фразы.
2. Найдите в литературе готовую интерпретацию и покажите, что она упускает из увиденного на первом шаге.
3. Сформулируйте, какой эффект создаёт сама форма и почему он не сводится к пересказу.
4. Отдельным абзацем учтите возражения из предыдущего раздела, иначе работа превратится в апологию.

Метод особенно хорош на материале, который сам сопротивляется толкованию: «Прошлым летом в Мариенбаде» Рене, фильмы Брессона и Одзу, поп-арт, минимализм.

Частые ошибки

• Считать, что Сонтаг против любого анализа. Она против подмены произведения «смыслом», а анализа формы прямо требует.
• Путать эссе с «Заметками о кэмпе». Это два разных текста одного года: кэмп служит примером новой чувствительности, а не тезисом манифеста.
• Понимать «эротику искусства» буквально, как разговор об эротической тематике.
• Приписывать Сонтаг тезис «у искусства нет содержания». Содержание у неё есть, но перестало быть главным.
• Брать эссе только как эпиграф, а дальше писать обычную аллегорическую трактовку.

FAQ

Что значит «интерпретация есть месть интеллекта искусству»? Интеллект, не способный просто пережить произведение, заменяет его набором значений и тем самым приручает. Искусство становится понятным, а значит, безопасным.

Какой вывод Сонтаг делает в конце эссе? Критика должна показывать, как произведение устроено, а не что оно значит. Итоговая формула: вместо герменевтики нужна эротика искусства.

Чем «Против интерпретации» отличается от «Заметок о кэмпе»? Первое эссе программное, оно критикует способ говорить об искусстве. «Заметки» описывают конкретную чувствительность, для которой стиль важнее содержания.

Коротко

«Против интерпретации» Сьюзен Сонтаг (1964) написано как манифест против привычки сводить произведение к скрытому смыслу. Интерпретация по Марксу и Фрейду, по её мнению, раскапывает текст и обедняет его, поэтому критике нужны внимание к форме, прозрачность и «эротика искусства». Эссе выросло из нового романа, европейского кино и поп-арта, а «Заметки о кэмпе» показывают такую чувствительность в действии. В работе по искусству Сонтаг полезна как метод описания формы, но её стоит сопоставлять с Гадамером и Рикёром и помнить о критике: эссе само интерпретирует, а эстетизм без политики уязвим.