Перводвигатель Аристотеля: неподвижный источник движения

Перводвигатель Аристотеля - не «первый толчок» на заре времён и не Бог-творец, а вечно действующее начало, от которого мир зависит прямо сейчас. Аргумент собран в «Физике» (книги VII и VIII) и доведён до конца в XII книге «Метафизики»: там доказывается не только что такое начало есть, но и какова его природа - чистая действительность, лишённая всякой возможности, движущая мир так, как движет любимое любящего. Ниже разберём каждый шаг доказательства, спорный вопрос о числе перводвигателей и то, что с этой конструкцией сделал Фома Аквинский. Инструмент ниже соберёт точный запрос по нужному вам сюжету.

Что такое перводвигатель и где он у Аристотеля

Слова «перводвигатель» у Аристотеля нет: он пишет τὸ πρῶτον κινοῦν ἀκίνητον - «первое движущее, само неподвижное». Латинская схоластика передала это как primum movens immobile, а русская традиция сжала в один термин.

Важно сразу развести две задачи, которые Аристотель решает в разных текстах. «Физика» (VIII, 5-6) доказывает, что такое движущее существует: это вывод натурфилософии, из анализа движения. «Метафизика» (XII, 6-10) выясняет, каково оно: субстанция ли, есть ли у неё материя, чем она занята. Билетный ответ, который смешивает две линии в одну, обычно разваливается именно здесь: доказательство существования не даёт само по себе ни вечности, ни мышления, ни единственности начала.

Неподвижность в этом термине - не покой тела, стоящего на месте. Покой есть отсутствие движения там, где движение возможно; перводвигатель же не движется ни в каком смысле, потому что не имеет ни величины, ни частей, ни материи (Met. XII, 7, 1073a5). Он не находится «где-то» за последней сферой: у него вообще нет места.

Аргумент от невозможности бесконечного ряда движущих

Доказательство держится на двух посылках. Первая: всё движущееся движется чем-то другим (Phys. VII, 1; VIII, 4) - движение есть переход из возможности в действительность, а сама возможность себя в действительность не переводит. Вторая: ряд движущих не может уходить в бесконечность.

Рассчитать для своей задачи

$$\underbrace{A_0 \to A_1 \to A_2 \to \dots \to A_n}_{\text{ряд движущих}},\qquad A_0:\ \text{движет, само не движется}$$

Ключ к второй посылке - характер ряда. Речь идёт не о цепочке событий во времени (дед родил отца, отец родил сына), а об одновременно действующей связке: рука движет палку, палка движет камень. Убрать руку - и палка перестаёт двигать немедленно, потому что она движет лишь постольку, поскольку её саму движут. Такие звенья Аристотель называет промежуточными, а промежуточное без первого - ничто: «если отнять первое, не будет и последующего» (Phys. VIII, 5, 256a17). Значит, ряд обрывается на звене, которое движет не как посредник, то есть само не движется.

Отсюда же ответ на школьное возражение «а кто движет перводвигатель». Вопрос осмыслен для промежуточных звеньев и бессмыслен для первого: первым называется ровно то, к чему он неприменим.

Вечность движения и времени

Начало ряда - не начало во времени. Аристотель отдельно доказывает, что движение вечно и не имело первого мгновения (Phys. VIII, 1, 250b11 и далее). Аргумент идёт через время: время есть «число движения по отношению к предшествующему и последующему» (Phys. IV, 11, 219b1), а всякое «теперь» - граница между «до» и «после». Предположить первое мгновение движения значит предположить момент, у которого нет «до», а это противоречит самому понятию мгновения.

Следствие сильное: раз движение вечно, вечен и его источник, причём действующий непрерывно. Перводвигатель нельзя понимать как стартовый щелчок, после которого мир катится сам, - он держит движение в каждый момент. И движение, которое он вызывает, должно быть единственным способным длиться бесконечно: равномерное круговое движение первого неба, сферы неподвижных звёзд (Phys. VIII, 8-9).

Чистая действительность без возможности

Здесь «Метафизика» добавляет то, чего нет в «Физике». Вечно движущее не может быть тем, что лишь способно двигать: способность может и не осуществляться, а тогда движение прервалось бы. Нужна субстанция, чья сущность и есть действительность, ἐνέργεια (Met. XII, 6, 1071b17-22).

Рассчитать для своей задачи

У такой субстанции нет материи, потому что материя - это и есть возможность быть иным. Нет материи - нет возможности изменяться, портиться, перемещаться. Отсюда сразу и вечность, и неизменность, и простота перводвигателя. Логика тут обратная привычной: не «он вечен, потому что могуществен», а «он не может быть иным, потому что в нём нечему меняться». Аристотелевский язык возможности и действительности удобно читать вместе с его учением о том, какими вообще способами что-то сказывается о вещи, - см. разбор категорий Аристотеля.

Как неподвижное движет: предмет любви и стремления

Главная трудность очевидна: движущее обычно само меняется от воздействия. Аристотель снимает её, меняя тип причинности. Перводвигатель движет не как толкающая, а как целевая причина: κινεῖ ὡς ἐρώμενον - «движет как предмет любви» (Met. XII, 7, 1072b3).

Рассчитать для своей задачи

Образ прозрачен: любимое не совершает никаких действий, чтобы привести любящего в движение, - достаточно того, что оно есть и совершенно. Первая сфера, обладающая душой и стремлением, подражает совершенству перводвигателя единственным доступным ей способом - вечным равномерным вращением. Действие идёт целиком со стороны движимого; неподвижное остаётся неподвижным.

Чем же занят перводвигатель? Мышлением - но не миром. Мыслить худшее значит зависеть от него, поэтому ум мыслит лучшее, а лучшее есть он сам: νόησις νοήσεως, «мышление, мыслящее само себя» (Met. XII, 9, 1074b34). Отсюда важное следствие: аристотелевское начало не знает частных вещей, не творит их и не заботится о них. Провидение в эту схему не входит.

Сколько перводвигателей: 47 или 55

В XII, 8 Аристотель делает ход, который часто выпадает из пересказов. Небо не сводится к одной сфере: астрономия Евдокса и Каллиппа объясняла видимые движения планет системой вложенных сфер, и каждой вечной сфере нужен свой неподвижный двигатель. Аристотель прямо приводит два подсчёта - 55 сфер и, при более экономном варианте (без дополнительных сфер для Солнца и Луны), 47.

Отсюда спор, тянущийся с античности: сколько же неподвижных двигателей у Аристотеля - один или полсотни? Текст даёт обе интонации. С одной стороны, каждая сфера имеет своё начало движения; с другой - глава завершается гомеровской цитатой «не благо многовластие, один да будет властитель» (1076a4), и первый двигатель первого неба занимает особое положение. Общепринятого решения нет, и на экзамене корректный ответ - показать обе стороны, а не выбрать удобную.

Фома Аквинский и первый путь

Средневековая рецепция превратила философский принцип в аргумент теологии. Первый из пяти путей Фомы - ex parte motus - воспроизводит аристотелевскую схему почти дословно и завершается формулой «и это все понимают под Богом» (Сумма теологии I, q. 2, a. 3). Подробный разбор всех пяти ходов - в статье про пять путей Фомы Аквинского, а место аргумента среди прочих версий - в разборе космологического доказательства.

Различия при этом принципиальные. Бог Фомы - действующая причина и творец из ничего, аристотелевский двигатель - только целевая причина вечного мира. Бог Фомы знает и промышляет о единичных вещах, аристотелевский ум мыслит лишь себя. Наконец, Фома считает вечность мира философски недоказуемой: то, что мир имел начало, принимается верой, а первый путь работает и без этого допущения, потому что говорит об одновременной зависимости, а не о начале отсчёта.

Частые ошибки

• Читать перводвигатель как творца. Аристотелевское начало ничего не создаёт: материя и мир вечны, двигатель лишь задаёт им движение как цель стремления.
• Понимать «первый» во временном смысле. Первое звено не раньше остальных, а первично по зависимости: движение вечно, а ряд обрывается здесь и сейчас.
• Приписывать двигателю толчок. Толкающее меняется от отдачи; вся суть решения в том, что причинность здесь целевая, а действие идёт от движимого.
• Смешивать неподвижность с покоем. Покоится то, что могло бы двигаться; у перводвигателя нет ни величины, ни места, ни материи.
• Забывать про 47 или 55 двигателей. Ответ «у Аристотеля один перводвигатель» неполон: XII, 8 вводит по двигателю на каждую небесную сферу.

FAQ

Чем доказательство в «Физике» отличается от XII книги «Метафизики»? «Физика» устанавливает существование неподвижного движущего из анализа движения, «Метафизика» описывает его природу: субстанция без материи, чистая действительность, ум, мыслящий себя. Первое - вывод натурфилософии, второе - учение о первой сущности.

Почему невозможен бесконечный ряд движущих, если само движение вечно? Потому что запрет касается не событий во времени, а одновременно действующей связки движущих: промежуточные звенья движут только пока их движет первое. Бесконечная цепь во времени Аристотелю как раз нужна, он на ней настаивает.

Перводвигатель у Аристотеля один? Первый двигатель первого неба - один, но в XII, 8 каждой небесной сфере приписан свой неподвижный двигатель, отсюда счёт 47 или 55. Как согласовать это с единством начала, спорят до сих пор.

Коротко

Перводвигатель Аристотеля - это первое движущее, само неподвижное: вывод из двух посылок (движущееся движется другим, ряд одновременных движущих конечен), доведённый в XII книге «Метафизики» до учения о чистой действительности без материи и возможности. Движет он как целевая причина, как предмет любви и стремления, а занят мышлением о мышлении, не зная мира. Число таких двигателей у Аристотеля не одно: сферам небес приписаны 47 или 55. Фома Аквинский взял эту схему в первый путь, но переосмыслил начало как творца и промыслителя, чего у Аристотеля не было.