Историческая школа права Савиньи: народный дух и кодекс

В 1814 году, едва Германия освободилась от Наполеона, два профессора поспорили о том, нужен ли стране единый гражданский кодекс. Гейдельбергский романист Тибо требовал писать его немедленно. Берлинский профессор Савиньи ответил брошюрой, где доказывал, что законодатель не создаёт право, а лишь находит уже сложившееся, и что его время к кодификации не готово. Из этого спора выросла историческая школа права, определившая, как немцы, а за ними и русские юристы, понимали источник права и роль правоведа. Ниже соберите разбор под свой вопрос: узел темы, ракурс сравнения и формат ответа.

Историческая школа права: что это такое

Историческая школа права - направление в немецком правоведении первой половины XIX века, которое видело в праве продукт исторического развития народа, а не произвольное творение законодателя и не вывод из вечного разума. Предшественником считают геттингенского профессора Густава Гуго, который ещё в конце XVIII века настаивал на изучении позитивного права в его истории. Основателем стал Фридрих Карл фон Савиньи (1779-1861), профессор Берлинского университета с 1810 года. Систематизатором учения выступил его ученик Георг Фридрих Пухта (1798-1846).

Школа спорила с естественно-правовой традицией XVIII века: нет универсального права, одинакового для всех народов и эпох, и его нельзя сконструировать за письменным столом по плану разума. Программным органом стал «Журнал исторического правоведения», который Савиньи основал в 1815 году вместе с Эйхгорном и Гёшеном.

Спор Савиньи и Тибо о кодификации

Антон Фридрих Юстус Тибо опубликовал в 1814 году брошюру «О необходимости общего гражданского права для Германии». Его аргументы были практическими и патриотическими. В немецких землях действовала пестрота партикулярных прав, рецепированное римское право в запутанных глоссах и местные обычаи. Единый кодекс, по мысли Тибо, дал бы ясность судам и стал бы средством национального объединения.

Савиньи ответил в том же году работой «О призвании нашего времени к законодательству и правоведению». Он не отрицал ценности закона как такового, но утверждал три вещи. Первое: право возникает, как язык, из общего убеждения народа, и законодатель может его только выразить. Второе: для удачного кодекса нужна развитая юридическая наука и точный технический язык, а у немцев начала XIX века их нет. Третье: существующие кодексы, прусское Земское уложение 1794 года, французский Гражданский кодекс и австрийский 1811 года, показывают, что поспешная кодификация замораживает право на уровне посредственной науки. Отсюда программа: сначала глубокое историческое изучение источников, прежде всего римских, и лишь потом, когда наука созреет, законодательство.

Рассчитать для своей задачи

Практически победил Савиньи. Общегерманского гражданского кодекса не появилось ни тогда, ни в ближайшие десятилетия. Германское гражданское уложение приняли лишь в 1896 году, и вступило оно в силу 1 января 1900 года, уже как плод той науки, которую Савиньи требовал вырастить. Как именно из работы над Дигестами сложилась его система, подробно разобрано в статье о пандектной системе права.

Народный дух: право растёт как язык

Центральный тезис школы звучит так: право живёт в общем сознании народа так же, как язык, нравы и государственное устройство. Никто не изобретал немецкий язык и не утверждал его грамматику декретом, он вырос из совместной жизни поколений. Точно так же, по Савиньи, право развивается «внутренними, незаметно действующими силами», а не волей законодателя.

Сам термин «народный дух» (Volksgeist) в правовой теории чаще связывают с Пухтой. Савиньи в 1814 году говорил об общем убеждении народа и лишь позднее, в «Системе современного римского права», принял выражение ученика. Развитие права школа описывала стадиями. Сначала оно проявляется в обычае, непосредственно в поведении людей. Затем, с усложнением жизни, народ выделяет сословие юристов, и право существует уже как право юристов: учёные представляют народное сознание в техническом виде. Закон стоит в конце и лишь закрепляет то, что созрело в обычае и науке.

Отсюда метод: если право растёт органически, изучать его нужно исторически.

Пухта: обычное право и генеалогия понятий

Пухта довёл учение до завершённости в двухтомнике «Обычное право» (1828 и 1837). У него обычай - не источник права, а лишь его внешний признак: право уже существует в убеждении народа, а обычай его обнаруживает. Юристы же творят особое право, опираясь на внутреннюю логику правовых понятий.

Отсюда знаменитая «генеалогия понятий» Пухты. Каждое правовое понятие он выводил из более общего, как ветвь из ствола, так что конкретное решение можно было получить логически, спускаясь по родословной. Этот приём подготовил юриспруденцию понятий, которую позже высмеял Иеринг.

Романисты и германисты: раскол школы

Уже при жизни Савиньи в школе обнаружилось противоречие. Если право выражает дух немецкого народа, почему школа изучает прежде всего римские источники? Романисты отвечали, что римское право за века рецепции само стало частью общего права Германии. Германисты возражали, что подлинно народное право надо искать в старонемецких обычаях, городских правах и сборниках вроде «Саксонского зерцала».

Рассчитать для своей задачи

К романистам принадлежали сам Савиньи и Пухта, затем пандектисты. Германистское направление представляли Карл Фридрих Эйхгорн с «Историей германского государства и права», Якоб Гримм с «Древностями германского права» (1828) и Георг Безелер, чья книга «Народное право и право юристов» (1843) прямо обвиняла романистов в отрыве учёного права от народного. На собраниях германистов во Франкфурте (1846) и Любеке (1847) спор получил и политическое звучание. Как римское право вообще попало в Германию, объясняет статья о рецепции римского права, здесь важен лишь итог: раскол школы шёл по линии вопроса о том, что считать национальным правом.

Вклад исторической школы в догматику

Школу часто сводят к «народному духу», но её главное наследие технико-юридическое. Уже в 1803 году Савиньи выпустил «Право владения» с учением о двух элементах владения, фактическом господстве и воле владеть. В восьмитомной «Системе современного римского права» (1840-1849) он дал понятие правоотношения как основной единицы анализа, теорию юридического лица как фикции, учение о сделке как волеизъявлении.

В первом томе «Системы» изложено учение о четырёх элементах толкования закона: грамматическом, логическом, историческом и систематическом. Им до сих пор пользуются суды, в том числе российские. Из его анализа передачи вещи вырос принцип абстракции, который отделяет вещный договор от обязательственного и лежит в основе Германского гражданского уложения. Последний том «Системы» (1849) заложил современное международное частное право: для каждого правоотношения нужно найти его «место», то есть правопорядок, с которым оно связано теснее всего.

Критика: Гегель, Маркс, Иеринг

Первым жёстко возразил Гегель. В «Философии права» (1820) он писал, что отказать образованному народу и его юристам в способности составить кодекс значит нанести им одно из величайших оскорблений. Для Гегеля право есть воплощение разумной свободы, и разумное может и должно быть сознательно сформулировано.

Маркс дважды выступал против школы. В статье 1842 года «Философский манифест исторической школы права» он разобрал взгляды Гуго как оправдание любого позитивного порядка лишь потому, что тот существует. В 1844 году добавил хлёсткую формулу о школе, которая узаконивает подлость сегодняшнего дня подлостью вчерашнего и объявляет бунтом всякий крик крепостных против кнута, если только этот кнут старый и исторический. Упрёк в консерватизме подкрепляла и биография: в 1842-1848 годах Савиньи был прусским министром по пересмотру законодательства.

Ученик школы Рудольф фон Иеринг ударил изнутри. В «Борьбе за право» (1872) он утверждал, что право не растёт безболезненно, как язык: каждое правовое положение пришлось завоевать у тех, кто ему сопротивлялся. Как этот поворот к интересу и цели оформился в целую теорию, разобрано в статье о цели в праве Иеринга.

Историческая школа и Россия

Прямая связь с Россией оказалась неожиданно тесной. В 1829 году Сперанский отправил в Берлин группу молодых выпускников учиться у Савиньи. Среди них были будущие профессора Константин Неволин, Пётр Редкин, Никита Крылов, Сергей Баршев, и из них выросла первая генерация русской университетской юриспруденции. Неволин затем написал «Историю российских гражданских законов», образцовый труд в духе школы.

Сам подход Сперанского к систематизации резонировал с идеями Савиньи: вместо нового кодекса по образцу Наполеона он собрал и упорядочил действующие законы. Как это было устроено, разобрано в статье о кодификации законов Сперанского 1832 года.

Частые ошибки

• Считать Савиньи противником закона вообще. Он возражал против кодификации 1814 года как преждевременной и позже сам руководил пересмотром прусского законодательства.
• Приписывать термин Volksgeist только Савиньи. В правовую теорию его ввёл прежде всего Пухта.
• Отождествлять историческую школу с пандектистикой. Пандектисты вышли из школы, но к концу века превратились в формально-догматическое направление, где история источников отошла на второй план.
• Думать, что школа изучала германское право. Основная линия была романистской, германисты составили оппозицию внутри неё.
• Сводить наследие к одной метафоре. Толкование закона, юридическое лицо и принцип абстракции живут в праве до сих пор.

FAQ

Кто основал историческую школу права? Основателем считается Фридрих Карл фон Савиньи, предшественником Густав Гуго, систематизатором Георг Фридрих Пухта. Точкой отсчёта обычно называют брошюру Савиньи 1814 года.

Чем закончился спор Савиньи и Тибо? Кодекса в 1814 году не появилось, и на несколько десятилетий немецкая наука пошла путём Савиньи. Германское гражданское уложение вступило в силу только в 1900 году.

В чём главная идея исторической школы права? Право не создаётся волей законодателя, а вырастает из общего убеждения народа, как язык. Поэтому изучать его нужно исторически, а кодифицировать лишь тогда, когда созрела юридическая наука.

Коротко

Историческая школа права родилась из спора Савиньи с Тибо в 1814 году: Тибо требовал немедленного общегерманского кодекса, Савиньи доказывал, что право растёт из народного духа, как язык, и что сначала нужна зрелая наука. Пухта развил учение до генеалогии понятий, школа раскололась на романистов и германистов, дала догматике толкование закона, юридическое лицо и принцип абстракции, была раскритикована Гегелем, Марксом и Иерингом, а через учеников Сперанского повлияла на российскую юриспруденцию.