Цель в праве Иеринга: интерес вместо чистых понятий

«Цель в праве» - двухтомник Рудольфа фон Иеринга (1877 и 1883), после которого немецкая юриспруденция перестала выводить решения из понятий и начала спрашивать, чей интерес норма защищает. Весь тезис умещается в эпиграф первого тома: цель есть творец всего права. Норма появляется не потому, что этого требует логика системы, а потому, что кто-то преследовал цель и сумел закрепить её принудительно. Из этого разворота выросли юриспруденция интересов, школа свободного права и социологическая юриспруденция, а вместе с ними и стойкое подозрение, что телеология объясняет слишком многое. Ниже разобраны узлы, которые спрашивают на семинаре чаще всего; соберите ответ под свою формулировку.

Два Иеринга: перелом в середине пути

Рудольф фон Иеринг (1818–1892) прошёл обычную карьеру немецкого профессора: Базель, Росток, Киль, Гисен, Вена, с 1872 года Гёттинген. Необычно другое - он сменил метод и вторым ударом разрушил то, что построил первым.

«Первый Иеринг» - автор «Духа римского права на различных ступенях его развития» (1852–1865). Там он занят юридической техникой: разбирает материал на простейшие элементы, которые сам называет юридическим алфавитом, собирает из них конструкции и требует от догматики такой же стройности, какая есть у химии. Это вершина метода, за которым позже закрепится имя юриспруденции понятий: право мыслится замкнутой системой, откуда решение выводится логически.

«Второй Иеринг» начинается в конце 1850-х с анонимных «Доверительных писем о современной юриспруденции», продолжается венской лекцией «Борьба за право» (1872) и завершается «Целью в праве». Тот же автор теперь утверждает, что право - не логика, а жизнь, и что понятия не рождают норм, а лишь описывают их задним числом.

Цель есть творец всего права

Тезис построен на противопоставлении двух законов. В природе действует закон причинности: нет следствия без причины, камень падает потому, что его отпустили. В мире воли действует закон цели: нет воления без цели, человек действует ради того, чего ещё нет. Причина толкает сзади, цель тянет спереди, и право принадлежит второму порядку: это продукт воли, а не природного роста.

Отсюда прямой удар по исторической школе: право не вызревает само, подобно языку, из бессознательного народного духа. За каждой нормой стоят люди с интересами, и вопрос «кто и зачем ввёл это правило» содержательнее вопроса «из какого понятия оно выводится». Объективное право Иеринг определяет через практическую задачу: это совокупность жизненных условий общества, обеспеченных внешним принуждением государственной власти, причём принуждение двустороннее - связывая подданных, государство связывает и себя.

Понятийное небо: сатира на собственную школу

Разрыв со вчерашними единомышленниками Иеринг оформил не только трактатом. В сборнике «Шутка и серьёзное в юриспруденции» (1884) есть очерк «В юридическом понятийном небе», где умерший романист попадает в рай теоретиков. Там понятия живут отдельной жизнью, работает машина для рассечения волоса вдоль, а на вопрос о практической пользе обитатели отвечают, что польза - низменная земная категория.

Рассчитать для своей задачи

Мишень насмешки - пандектистика, которую он сам помогал строить. Претензия не к абстракциям: пандектная система права без них невозможна, и Иеринг это признавал. Претензия к подмене, когда конструкция решает спор вместо оценки последствий, а юрист выводит ответ из понятия, вместо того чтобы взвесить, чей интерес пострадает.

Право как защищённый интерес

Второй знаменитый результат - определение субъективного права, появившееся ещё в третьей части «Духа римского права»: субъективное право есть юридически защищённый интерес. В нём два элемента.

Рассчитать для своей задачи

Субстанциальный элемент - сам интерес, польза, благо, ради которого право существует. Формальный элемент - защита, то есть иск, притязание, возможность привести в движение государственный аппарат. Без ядра защита пуста, без оболочки интерес юридически безразличен.

Это прямая полемика с Бернхардом Виндшейдом, который определял субъективное право как власть воли. Спор не схоластический: у младенца и душевнобольного воли нет, а права есть, и модель интереса объясняет это без натяжек, тогда как волевая теория вынуждена привлекать волю представителя. Обратный край - конструкции, где интерес есть, а иска нет: так устроено натуральное обязательство, которое по формуле Иеринга правом называться не должно, но из оборота никуда не делось.

Четыре рычага социальной механики

Второй том «Цели в праве» посвящён вопросу, чем вообще общество принуждает человека действовать в чужих интересах. Иеринг перечисляет четыре рычага и делит их на две пары.

Рассчитать для своей задачи

Эгоистические рычаги работают через собственную выгоду человека: вознаграждение (на нём держится оборот, договор, вся хозяйственная жизнь) и принуждение (на нём держатся право и государство). Этические рычаги действуют без расчёта: чувство долга и любовь, на которых стоят семья, дружба, товарищество, добровольная помощь.

Вывод неожиданный для теории, построенной на пользе: право занимает одну клетку из четырёх, и общество, где работает только принуждение, нежизнеспособно. Это же снимает подозрение в вульгарном эгоизме - интерес у Иеринга включает честь, доброе имя, привязанность, а собственность и договор служат средствами, которые общество вправе ограничить, если они перестали служить цели.

Борьба за право: защита нарушенного права как долг

Венскую лекцию 1872 года Иеринг открывает формулой, которая стала самой цитируемой его строкой: цель права - мир, средство для достижения этой цели - борьба. Право не даётся даром; каждое правило пробито через сопротивление тех, кому оно невыгодно, и продолжает существовать только пока его защищают.

Отсюда необычный поворот: защита нарушенного права - не право управомоченного, а его обязанность. Перед самим собой, потому что в посягательстве задета личность и терпящий произвол разрушает себя нравственно. И перед обществом, потому что правопорядок живёт исполнением, а не текстом. Так оправдывается тяжба из-за копеечной суммы, если предметом спора стало достоинство: Иеринг разбирает на этом шекспировского Шейлока и клейстовского Михаэля Кольхааса.

Что выросло из телеологического поворота

Прямые наследники - юриспруденция интересов Филиппа Хека и тюбингенской школы: судья не выводит решение из понятия, а обнаруживает конфликт интересов, который законодатель уже взвесил, и достраивает эту оценку при пробеле. Радикальнее пошла школа свободного права - Герман Канторович и Эрнст Фукс, у которых судья творит право открыто.

За пределами Германии линия ведёт к социологической юриспруденции: Ойген Эрлих с «живым правом», действующим помимо кодекса, и Роско Паунд с программой права как социальной инженерии, где задача юриста - примирить максимум интересов при минимуме потерь. Оттуда же ниточка к американскому реализму и к тому, как англосаксонская доктрина судебного прецедента осмысляет судью не как уста закона, а как участника выработки нормы. Другой ответ на тот же вызов дала психологическая теория права Петражицкого: она тоже отказалась искать право в одних текстах, но ушла не в интересы, а в правовые переживания.

Критика телеологизма

Возражения к теории на экзамене спрашивают наравне с содержанием.

Первое - тавтологичность. Цель подбирается к норме задним числом, и объяснить через неё можно любое правило, включая противоположные; объяснение, которое годится для всего, не объясняет ничего.

Второе - отсутствие критерия. Иеринг показал, что за нормой стоят интересы, но не сказал, как взвешивать конфликтующие. Пробел закрывали уже после него: сначала юриспруденция интересов, затем юриспруденция ценностей.

Третье - утрата справедливости. Сведение права к общественной пользе выталкивает вопрос о должном, и неокантианцы во главе с Рудольфом Штаммлером возвращали его через идею права с меняющимся содержанием. С другой стороны к этому подходил и нормативизм: чистое учение о праве Кельзена отказывалось смешивать сущее и должное и считало телеологию чужим для юриспруденции методом.

Четвёртое - инструментализм. Если норма - только средство, целесообразность рано или поздно начинает побеждать законность; XX век показал, чем это заканчивается, хотя сам Иеринг такой поворот отверг бы.

Пятое - узость признака: внешнее принуждение государства выталкивает из понятия права международное право и архаические порядки, а рецепция римского права шла во многом силой авторитета учёных, а не приказа.

Частые ошибки

• Смешивать «Цель в праве» (1877–1883) и «Борьбу за право» (1872): вторая - короткая лекция о защите нарушенного права, первая - двухтомная теория происхождения норм.
• Записывать Иеринга целиком в юриспруденцию понятий или целиком в юриспруденцию интересов: ответ всегда с указанием периода, ведь школу понятий создавал и хоронил один человек.
• Сводить интерес к материальной выгоде: у Иеринга в него входят честь, достоинство, привязанность, поэтому и тяжба из-за мелочи бывает оправдана.
• Приписывать теории естественно-правовой характер: цель у Иеринга - фактический интерес участников, а не идеал справедливости, стоящий над законом.
• Считать, что право у Иеринга держится исключительно на принуждении: принуждение - один рычаг из четырёх, и на нём одном общество не стоит.

FAQ

Чем юриспруденция интересов отличается от юриспруденции понятий? Точкой опоры при решении дела. Юриспруденция понятий выводит ответ из системы: институт подведён под понятие, следствия вытекают логически. Юриспруденция интересов сначала выясняет, какие интересы столкнулись и какую их оценку выразил законодатель, и лишь потом ищет конструкцию. Понятие не отменяется, но из источника решения становится инструментом изложения.

Почему определение права через защищённый интерес критикуют? Из-за обоих элементов. Интерес может отсутствовать (собственник забыл о вещи) или принадлежать не тому, у кого само право (доверительное управление), а защита бывает там, где своего интереса нет, - у прокурора или опекуна. Поэтому современная доктрина чаще говорит о мере возможного поведения, оставляя интерес целью, а не сущностью права.

Что означает формула «цель права - мир, средство для этого - борьба»? Что правопорядок - не естественное состояние покоя, а результат постоянно подавляемого сопротивления. Мир наступает там, где нарушения встречают отпор; если управомоченные перестают защищать своё, норма отмирает независимо от текста кодекса. Отсюда требование видеть в иске не только частное дело истца, но и вклад в поддержание объективного права.

Коротко

Цель в праве Иеринга - тезис о том, что норму создаёт не логика понятий, а интерес, добившийся защиты. Отсюда субъективное право как юридически защищённый интерес с субстанциальным и формальным элементами, объективное право как обеспеченные принуждением жизненные условия общества и четыре рычага (вознаграждение, принуждение, долг, любовь), где праву отведена одна клетка из четырёх. «Борьба за право» добавляет обязанность защищать нарушенное право перед собой и обществом. Поворот открыл дорогу юриспруденции интересов, свободному праву и социологической юриспруденции, а критика бьёт по тавтологичности телеологии, отсутствию критерия взвешивания интересов и риску подменить законность целесообразностью.