Глобализация в социологии: спор, измерения, глокализация

В студенческой работе слово «глобализация» чаще всего означает одно из двух: мировой рынок или интернет. Социология понимает под ним третье - перестройку самой ткани социальных отношений, при которой повседневная жизнь в одном месте систематически зависит от решений и событий за тысячи километров. Спор в дисциплине идёт не о том, хорошо это или плохо, а о том, происходит ли вообще нечто новое, в каких сферах и с какой скоростью. Ниже разобраны три позиции в этом споре, измерения процесса и понятия, без которых разбор не собирается. Числа, на которых держится тезис о сжатии мира, можно прогнать в калькуляторе.

Что социология называет глобализацией

Рабочее определение дал Энтони Гидденс в «Последствиях современности» (1990): глобализация - это интенсификация всемирных социальных отношений, которые связывают отдалённые местности так, что события местного значения формируются событиями, происходящими за много миль отсюда, и наоборот. Роланд Робертсон в 1992 году добавил вторую половину: не только сжатие мира, но и рост сознания мира как целого, то есть привычка мыслить планету единой рамкой. Дэвид Хелд и соавторы в «Global Transformations» (1999) разложили процесс на четыре измеряемых признака: растяжение связей, их интенсивность, скорость обмена и сила воздействия на локальную жизнь.

Важно, чем глобализация не является. Это не следующая версия теории модернизации: та описывала, как отдельные общества по очереди проходят один путь, а здесь предмет - сами связи между обществами. Ульрих Бек называл главным препятствием методологический национализм, привычку считать национальное государство естественным контейнером общества: пока единицей анализа остаётся страна, трансграничные процессы просто не попадают в поле зрения.

Три позиции в споре о глобализации

Классификация Хелда и соавторов стала стандартной. Гиперглобалисты (Кэнъити Омаэ, «Мир без границ», 1990) считают, что сложился единый глобальный рынок, а государства превратились в промежуточные административные единицы. Скептики (Пол Хирст и Грэм Томпсон, «Globalization in Question», 1996) отвечают, что перед нами интернационализация, а не глобализация: доля внешней торговли в ВВП ведущих экономик в 1913 году была сопоставима с показателями 1990-х, инвестиции замкнуты на триаду Северная Америка - Европа - Япония, а транснациональные корпорации сохраняют национальную базу. Трансформационалисты (Гидденс, Джеймс Розенау, Мануэль Кастельс) занимают третью позицию: процесс реален и беспрецедентен по форме, но его исход не предопределён, а суверенитет не исчезает, а перестраивается.

Рассчитать для своей задачи

Спор здесь не про цифры, а про единицу измерения и точку отсчёта. Скептики сравнивают нынешний мир с концом XIX века и не видят разрыва; для них длинная история мирового хозяйства описана ещё в мир-системном анализе. Гиперглобалисты сравнивают с серединой XX века и видят перелом. Трансформационалисты меняют вопрос: не «больше или меньше», а «как устроены новые связи».

Экономическое, политическое и культурное измерения

Экономическое измерение самое заметное: мировая торговля, глобальные цепочки стоимости, круглосуточные финансовые рынки. Но потоки в нём неоднородны - капитал глобализован намного сильнее, чем труд, и миграционные барьеры остаются высокими там, где для денег барьеров нет.

Политическое измерение - это международные режимы и организации: ВТО, ЕС, климатические соглашения, тысячи межправительственных и неправительственных структур. Получается глобальное управление без мирового правительства: правила есть, единого суверена нет.

Культурное измерение описывают через потоки образов и людей. Арджун Аппадурай в «Modernity at Large» (1996) предложил различать пять потоков: этноскейпы (люди), техноскейпы (технологии), финансоскейпы (капитал), медиаскейпы (образы) и идеоскейпы (идеологии). Главное в его схеме - их несовпадение: потоки идут с разной скоростью и в разных направлениях, и именно из этих разрывов рождаются конфликты. Отсюда практическое правило: сводить глобализацию к экономике нельзя, измерения нужно разбирать по отдельности.

Сжатие пространства и времени: Гидденс и Харви

Гидденс объясняет процесс через разъединение пространства и времени. Модерн отрывает «когда» от «где»: часы и календарь делают время однородным, а отношения высвобождаются из локального контекста через символические знаки вроде денег и через экспертные системы, которым мы доверяем, не зная экспертов лично. Это и есть растяжение отношений во времени и пространстве - понятие из его теории структурации.

Рассчитать для своей задачи

Дэвид Харви в «Состоянии постмодерна» (1989) назвал это сжатием пространства и времени и связал с ускорением оборота капитала при гибком накоплении. Его знаменитая схема рисует глобус тем меньше, чем быстрее лучший доступный транспорт: около 16 км/ч у парусников и дилижансов в 1500-1840 годах, 58 км/ч у пароходов в 1850-1930, 563 км/ч у винтовых самолётов в 1950-е и 966 км/ч у реактивных лайнеров с 1960-х. На маршруте Лондон - Нью-Йорк длиной 5570 км это разница между 14,5 суток и 5,8 часа: мир радиусом 6371 км стянулся по времени в пути до 106 км, то есть примерно в 60 раз. Расстояние не изменилось ни на километр - изменилась его цена во времени. Медийную сторону того же сдвига раньше описал Маклюэн в образе глобальной деревни.

Глокализация Робертсона

Робертсон ввёл понятие глокализации, чтобы снять ложную развилку «глобальное против местного». Термин он взял из японского делового языка: dochakuka означало приспособление товара к местному рынку. Смысл переноса в социологию такой: глобальное не существует помимо местных форм, оно всегда реализуется как что-то конкретное здесь, а само местное производится глобальной рамкой.

Рассчитать для своей задачи

Отсюда его формула: глобализация - это одновременно универсализация партикуляризма и партикуляризация универсализма. Национальная кухня, фольклорный фестиваль и региональная идентичность сегодня оформляются по международным образцам показа различий, для туристов и рынков. Поэтому в работе продуктивнее спрашивать не «пришёл ли глобальный образец», а «во что он превратился на месте и кто эту переработку сделал».

Глобализация и национальное государство

Для гиперглобалистов ответ прост: суверенитет исчерпан. Скептики возражают, что режимы либерализации создали сами государства и при желании могут их свернуть. Наиболее содержательную промежуточную позицию даёт Саския Сассен: государство участвует в собственной денационализации. Часть функций уходит наверх, к международным судам и регуляторам, часть вниз, к регионам и городам, часть - к частным акторам вроде рейтинговых агентств и отраслевых стандартов. В книге «Глобальный город» (1991) она показала, что Нью-Йорк, Лондон и Токио связаны друг с другом плотнее, чем со своей национальной периферией.

Кастельс описал ту же асимметрию как противостояние пространства потоков и пространства мест: элиты живут в первом, большинство - во втором. Зигмунт Бауман добавил социальное неравенство мобильности, разделив мир на тех, кто передвигается по своей воле, и тех, кого перемещают обстоятельства; его версия диагноза разобрана в текучей современности.

Гомогенизация или гибридизация культуры

Тезис гомогенизации сформулировал Джордж Ритцер: макдональдизация распространяет по миру четыре принципа рациональности - эффективность, просчитываемость, предсказуемость и контроль через технологию. В радикальной версии это культурный империализм: местные формы вытесняются импортированными.

Тезис гибридизации отстаивает Ян Недервен Питерсе: реальные результаты контакта - смешения и креолизации, а не замещение. Третья позиция, дифференциализм, предсказывает обратное - усиление культурных границ; так рассуждали Сэмюэл Хантингтон в «Столкновении цивилизаций» и Бенджамин Барбер в «Джихаде против Макмира» (1995).

Эмпирика обычно поддерживает смешанный ответ: унифицируется форма (формат сети, стандарт качества, жанр сериала), а содержание переоформляется локально. Проверять это нужно показателями, а не примерами наугад: доля импортного контента, языковая структура эфира, изменение практик потребления за период.

Как разбирать глобализацию в учебной работе

Первое - операционализировать. Есть готовые индексы: KOF Globalisation Index измеряет экономическую, социальную и политическую глобализацию по шкале от 1 до 100 и позволяет сравнивать страны и годы. Есть простые показатели: отношение внешней торговли к ВВП, накопленные прямые иностранные инвестиции, миграционные запасы, трансграничный трафик данных.

Второе - задать период. Ускорение 1980-2008 годов и последующее замедление, которое называют слоубализацией, ведут себя по-разному, и вывод «мир становится всё более связанным» без даты повисает в воздухе. Третье - держать различение Бека: глобализация есть процесс, глобальность есть достигнутое состояние мирового общества, глобализм есть идеология, сводящая всё к рынку. Смешение этих трёх слов даёт большую часть путаницы в студенческих текстах.

Частые ошибки

• Сводить глобализацию к экономике, тогда как политическое и культурное измерения идут с другой скоростью и по другой логике.
• Считать процесс полностью новым: интенсивные трансграничные связи описаны и для XVI века, отсюда сила аргументов скептиков.
• Отождествлять глобализацию с вестернизацией и американизацией: это частный сценарий, а не определение понятия.
• Ставить знак равенства между «государство слабеет» и «государство исчезает»: перераспределение функций не равно их утрате.
• Использовать сжатие пространства и времени как красивую метафору, не подкрепляя ни одним показателем скорости, стоимости или объёма потоков.

FAQ

Чем глобализация отличается от интернационализации? Интернационализация - рост обменов между странами, где сами страны остаются отдельными единицами. Глобализация предполагает, что часть процессов организована на надстрановом уровне и национальные границы перестают быть их естественной рамкой. Именно по этой линии Хирст и Томпсон спорят с гиперглобалистами: они признают рост обменов, но отрицают появление новой рамки.

Кто ввёл понятие глокализации и зачем оно нужно? Роланд Робертсон в 1990-е перенёс в социологию японский маркетинговый термин dochakuka. Понятие нужно, чтобы не выбирать между гомогенизацией и сопротивлением ей: оно фиксирует, что глобальное всегда приходит в местной форме, а местное всё чаще производится под глобальным взглядом.

Ослабляет ли глобализация национальное государство? Данные не поддерживают ни «конец государства», ни «ничего не изменилось». Бюджетные расходы государств за период глобализации не снизились, но регулирующие функции перераспределились между наднациональными органами, регионами и частными регуляторами. Корректная формулировка для работы: суверенитет не исчезает, а меняет форму и уровень.

Коротко

Глобализация в социологии - это растяжение и уплотнение социальных связей поверх границ, измеряемое по четырём признакам Хелда: охват, интенсивность, скорость, воздействие. Спор ведут три лагеря: гиперглобалисты видят единый рынок, скептики - интернационализацию без разрыва с прошлым, трансформационалисты - перестройку суверенитета и связей. Ключевые понятия: разъединение пространства и времени у Гидденса, сжатие пространства и времени у Харви, глокализация у Робертсона. Практический вывод для учебной работы: выбрать измерение, взять показатель и период, а не рассуждать о процессе вообще.