Гендерное беспокойство Батлер: гендер как перформатив

«Гендерное беспокойство» (Gender Trouble, 1990) Джудит Батлер - книга, с которой принято отсчитывать квир-теорию и без которой сегодня не обходится ни один курс по гендерным исследованиям. Её главный ход прост на словах и труден в деталях: гендер не выражает никакой внутренней сущности, а производится повторением поступков, жестов и высказываний, за которыми нет исполнителя. Отсюда и «беспокойство» в заглавии: Батлер намеренно расшатывает категории, на которых держалась и обыденная речь о поле, и сам феминизм. Ниже разберём шесть узлов книги: критику различения пола и гендера, перформатив, гетеросексуальную матрицу, пародию, спор о субъекте «женщины» и ответ на возражения. Если нужно быстро собрать разбор под конкретную работу, воспользуйтесь инструментом сразу под введением.

Что за книга и почему «беспокойство»

Батлер писала «Гендерное беспокойство» как философ, работающий с Гегелем, Фуко, Деррида и французским феминизмом, а не как социолог гендерных ролей. Книга состоит из трёх частей: разбор категории «женщины» в феминистской теории, чтение психоанализа и структурной антропологии (Леви-Стросс, Лакан, Кристева, Витиг) и, наконец, глава о телесных надписях и перформативных актах.

Название двусмысленно намеренно. Trouble - это и «неприятность», в которую попадает тот, кто отклоняется от нормы, и «сбой», расстройство самой системы категорий. Батлер отказывается лечить это беспокойство: её задача не найти правильное определение гендера, а показать, что любая устойчивая категория идентичности уже является результатом власти, которая её произвела.

Различение пола и гендера и его критика

Феминизм второй волны опирался на удобную схему: пол (sex) - биологическая данность, гендер (gender) - культурная надстройка над ней. Схема работала как политический аргумент: если различия в поведении культурны, их можно изменить. Знаменитая формула Симоны де Бовуар «женщиной не рождаются, ею становятся» читалась именно так.

Батлер делает следующий шаг и подрывает саму схему. Если гендер полностью культурен, то он не обязан следовать за полом: ничто не мешает «женскому» гендеру достаться телу, помеченному как мужское. Но тогда рушится идея, что пол задаёт основание, а гендер лишь оформляет его. Более того, спрашивает Батлер, откуда мы знаем, что тела делятся ровно на два пола? Медицинская и юридическая классификация тел сама производится дискурсом, который заранее ищет два и только два варианта. Значит, пол «всегда уже был гендером»: не досоциальная природа, а эффект тех же норм, только объявленный природой.

Рассчитать для своей задачи

Практический вывод для учебной работы: у Батлер нет «сначала тело, потом культура». Есть один процесс, который задним числом изготавливает и природную основу, и надстройку над ней. Это близко к тому, как Бергер и Лукман описывают социальное конструирование реальности, но Батлер идёт дальше: конструируется не только знание о теле, но и очевидность самого разделения на два пола.

Гендер как перформатив, а не роль

Ключевой термин книги - перформативность. Батлер берёт его у Джона Остина, который называл перформативами высказывания, не описывающие положение дел, а создающие его самим фактом произнесения: «объявляю вас мужем и женой», «нарекаю этот корабль». Подробнее механизм разобран в теории речевых актов Остина. Вторая опора - Деррида с его идеей итерируемости: знак работает только потому, что может быть повторён в новом контексте.

Соединяя обе линии, Батлер утверждает: фраза акушера «это девочка» не описывает готовый факт, а запускает цепочку, в которой тело будет годами приводиться к норме. Гендер и есть эта цепочка - «стилизованное повторение актов во времени», а не свойство, которое кто-то имеет.

Здесь нужна аккуратность, потому что именно тут делается главная ошибка чтения. Перформатив у Батлер - не гендерная роль, которую человек играет, и не костюм, который свободно выбирают утром. Роль предполагает актёра за ролью; перформатив предполагает обратное - субъект возникает как эффект повторений, а не предшествует им. Знаменитая формулировка книги: за выражениями гендера нет никакой гендерной идентичности, идентичность перформативно учреждается теми самыми «выражениями», которые считаются её результатом.

Гетеросексуальная матрица

Чтобы объяснить, почему повторение идёт в одну сторону, Батлер вводит понятие гетеросексуальной матрицы - решётки понимания, которая делает тела осмысленными только при жёсткой сцепке трёх элементов: устойчивый пол задаёт устойчивый гендер, а гендер задаёт направление желания к «противоположному».

Рассчитать для своей задачи

Матрица работает как условие мыслимости, а не как список запретов. Тела, у которых цепочка разорвана, не столько осуждаются, сколько попадают в разряд невозможных, непоследовательных, «нелогичных». Здесь Батлер опирается на Фуко: власть не только запрещает, но и производит те объекты, которыми управляет, и делает это через нормы, а не через приказы - тот же механизм описывает дисциплинарная власть Фуко. Отсюда термин «обязательная гетеросексуальность», заимствованный у Адриенн Рич и Моник Витиг.

Пародия и дрэг: как обнажается конструкция

Самая цитируемая и самая неверно понятая часть книги - рассуждение о дрэге. Батлер разбирает его не как рецепт освобождения и не как призыв переодеваться, а как аналитический случай, в котором видна структура любого гендера.

В дрэге расходятся три вещи, которые матрица обычно склеивает: анатомия исполнителя, гендер исполнителя и гендер исполняемого образа. Расхождение показывает, что образ не выражает никакой внутренней истины тела. А дальше следует главный ход: если копия так убедительна без оригинала, то и «настоящий» гендер устроен так же - как имитация без образца, как копия, у которой нет и никогда не было подлинника.

Рассчитать для своей задачи

Пародия у Батлер не насмешка, а операция обнажения: она вскрывает, что натуральность гендера - эффект удачного повторения. При этом сама Батлер в предисловии 1999 года честно оговаривает, что не всякая пародия подрывна: коммерческий дрэг может и укреплять норму, всё решает контекст.

Критика феминистского субъекта «женщины»

Первая глава книги ставит вопрос, который в 1990 году звучал почти скандально: должен ли у феминизма быть единый субъект. Классическая логика была такой: чтобы бороться за женщин, надо знать, кто такие женщины.

Батлер возражает двумя ходами. Во-первых, любая попытка определить «женщину» вообще неизбежно берёт за образец конкретную позицию - белую, западную, гетеросексуальную, среднего класса - и исключает остальных, что до неё показывали чёрный феминизм и постколониальная критика. Во-вторых, требование единого субъекта воспроизводит ту же логику стабильной идентичности, против которой феминизм и выступает.

Отсюда её предложение: политика без предзаданного основания. Коалиция строится не вокруг общей сущности, а вокруг общих целей и остаётся открытой, а состав «мы» пересматривается по ходу дела. Это близко к недоверию к большим объясняющим схемам, о котором говорит постмодерн Лиотара.

Основные возражения и ответ Батлер

Критика книги оформилась быстро, и в учебной работе её стоит знать в трёх пунктах.

1. Волюнтаризм. Если гендер производится, значит, его можно менять по желанию? Ответ Батлер: нет. Повторение принудительно, нормы предшествуют субъекту, а поле возможных смещений узко. Свободы выбирать гендер как одежду в книге нет.
2. Исчезновение тела и материальности. Марта Нуссбаум и ряд феминисток обвиняли Батлер в том, что реальные тела, боль и насилие растворяются в дискурсе. Ответ дан отдельной книгой «Тела, которые имеют значение» (1993): материальность не отрицается, но она не бывает доступна нам вне схем, которые её означивают.
3. Политическая бесполезность и язык. Если субъекта нет, кто действует? И зачем такая тяжёлая проза? В предисловии 1999 года Батлер отвечает, что трудный язык нужен там, где привычные слова уже несут в себе норму, а действие возможно и без предзаданного деятеля: агентность живёт внутри повторения, а не до него.

Частые ошибки

• Считать перформативность ролью или выбором. Это прямое противоречие тезису книги: субъект не предшествует актам, а возникает в них.
• Путать перформативность гендера с перформативным противоречием. Второе - конфликт между содержанием фразы и актом её произнесения, термин из теории аргументации, к Батлер отношения не имеет.
• Приписывать Батлер отрицание тела. Она отрицает не тела, а доступ к ним помимо дискурса и очевидность их деления ровно на два.
• Сводить книгу к дрэгу. Дрэг занимает несколько страниц и служит примером, а не программой; ядро книги - критика оснований идентичности.
• Смешивать с гендерной социолингвистикой. Вопрос «как гендер делается в речи» изучает гендерная лингвистика, у неё свои методы и данные; Батлер работает на уровне философии субъекта.

FAQ

Чем перформативность отличается от гендерной роли? Роль предполагает исполнителя, который существует до роли и надевает её. Перформатив предполагает обратное: повторяющиеся акты производят и норму, и того, кто кажется её носителем. Поэтому у Батлер нельзя «выйти из роли» - можно лишь сместить повторение.

Батлер отрицает биологический пол? Она отрицает не существование тел, а статус пола как досоциальной основы: категория пола уже произведена теми же нормами, которые объявляются культурной надстройкой над ней. В книге 1993 года она уточняет, что материальность тел не отменяется, но всегда даётся через означивание.

Зачем в книге дрэг, если это редкая практика? Дрэг ценен как случай, где склейка «тело - гендер - желание» видимо распадается. Он показывает структуру, общую для любого гендера: убедительная копия без оригинала. Сама Батлер подчёркивает, что подрывным дрэг бывает не всегда.

Коротко

«Гендерное беспокойство» Батлер снимает привычное различение биологического пола и социального гендера: пол оказывается не природным основанием, а эффектом тех же норм, что производят гендер. Гендер понимается как перформатив - стилизованное повторение актов, за которым нет предшествующего субъекта, а не роль, которую кто-то выбирает. Связку «пол, гендер, желание» удерживает гетеросексуальная матрица, задающая, какие тела вообще мыслимы; пародия и дрэг обнажают её, показывая копию без оригинала. Отсюда критика феминистского субъекта «женщины» и предложение коалиционной политики без единого основания. Главные возражения - волюнтаризм, растворение телесности и тёмный язык; Батлер отвечает принудительностью повторения, книгой «Тела, которые имеют значение» и тезисом об агентности внутри нормы, а не до неё.