Феноменологическая социология Шюца: смысл и повседневность

Альфред Шюц (1899-1959) создал уникальный синтез: он соединил феноменологию Гуссерля с понимающей социологией Вебера, построив теорию, объясняющую, как люди ориентируются в повседневности, создают общий смысл и договариваются о «само собой разумеющемся». Его подход называют феноменологической социологией - дисциплиной, изучающей структуры жизненного мира как базиса всего социального. Ниже разберём ключевые понятия: жизненный мир, типизации, интерсубъективность, конструкции первого и второго порядка.

Жизненный мир как отправная точка

Центральное понятие Шюца - жизненный мир (Lebenswelt), заимствованный у позднего Гуссерля. Это «до-теоретическая» реальность повседневного опыта: мир, в котором мы просыпаемся, работаем, разговариваем с соседями, не задумываясь о его существовании. Жизненный мир - не философская абстракция, а горизонт, внутри которого разворачивается всякое конкретное действие.

Шюц выделял несколько «конечных областей смысла» (finite provinces of meaning): повседневность, сон, игра, религия, научная теория. Каждая область задаёт свой «стиль напряжённости сознания» - особый способ переживания времени, тела и достоверности. Переход между ними - «скачок», а не плавный переход. Именно это объясняет, почему учёный, выходящий из лаборатории, сразу перестаёт проверять логику разговора с кассиром.

Рассчитать для своей задачи

Смысл у Вебера и у Шюца: ключевое различие

Макс Вебер определял социологию как науку о «субъективно подразумеваемом смысле». Шюц принял этот ориентир, но поставил под вопрос саму природу смысла. Веберовская схема, настаивал Шюц, остаётся психологически расплывчатой: откуда берётся смысл? Как один человек понимает смысл действий другого?

Ответ Шюца: смысл - это ретроспективное отношение. Мы наделяем смыслом уже прошедший опыт, «оглядываясь» на него. Текущее переживание само по себе смысла не несёт - только завершившееся действие поддаётся осмыслению через «Because-мотивы» (потому что) и «In-order-to-мотивы» (для того чтобы). «In-order-to» - проективный: я делаю X, чтобы достичь Y. «Because» - ретроспективный: я поступил так, потому что в детстве... Это разграничение позволяет точнее описывать социальные объяснения в реальных ситуациях.

Типизации: как мы понимаем чужой опыт

Фундаментальная проблема социальной жизни - проблема интерсубъективности: как я вообще знаю, что другой человек переживает мир примерно так же, как я? Шюц не прибегает к мистическому «вчувствованию» - он предлагает понятие типизации.

Типизации - это устойчивые схемы опыта, которые мы используем для распознавания людей, ситуаций и объектов. Когда я вхожу в магазин, я не анализирую этого конкретного продавца как уникальную личность - я «считываю» его через тип «продавец в супермаркете», что немедленно подсказывает ожидаемый сценарий взаимодействия. Типизации - не стереотипы в уничижительном смысле, а необходимый механизм ориентации, без которого повседневность рассыпалась бы.

Типизации упорядочены по дистанции. Шюц различал:

• Консоциатов (consociates) - людей, с которыми я взаимодействую лицом к лицу «здесь и сейчас»;
• Современников (contemporaries) - тех, кто живёт одновременно со мной, но недоступен напрямую;
• Предшественников и преемников - людей прошлого и будущего.

Чем дальше по дистанции - тем анонимнее и «типичнее» конструкт. Солдат Первой мировой - тип, а не человек; сосед по лестничной площадке - живой человек, но тоже частично «типичный жилец».

Конструкции первого и второго порядка

Один из самых влиятельных методологических тезисов Шюца - различие между конструкциями первого и второго порядка.

Конструкции первого порядка - это смысловые схемы, которые сами участники социальной жизни используют для ориентации. Фермер, говоря «дождь пойдёт», опирается на народные приметы и телесный опыт. Это живое знание практика.

Конструкции второго порядка - это конструкции, которые социолог строит по поводу конструкций первого порядка. Социальная наука работает с типами типов. Она не описывает «что на самом деле», а создаёт идеальные модели того, как участники интерпретируют ситуации. Шюцевский «homunculus» - воображаемый персонаж, наделённый учёным определёнными мотивами и знаниями, - аналитический инструмент, а не описание реального человека.

Это разграничение позже стало ключевым для Питера Бергера и Томаса Лукмана в их книге «Социальное конструирование реальности». Подробнее об этом - в статье о конструировании реальности Бергера и Лукмана.

Интерсубъективность и «общий курс действий»

Как возможно устойчивое взаимодействие, если каждый носит свой уникальный запас знаний? Шюц вводит понятие «взаимности перспектив» - фоновое допущение, которое мы молчаливо делаем в любом общении.

Допущение состоит из двух частей:

1. Тезис взаимозаменяемости позиций: если бы мы поменялись местами, я бы видел вещи так же, как вижу их ты.
2. Тезис совпадения систем релевантности: несмотря на различие биографий, мы считаем, что достаточно схожи в интерпретации ситуации, чтобы её разделить.

Эти допущения никогда не проверяются в ходе рутинного взаимодействия - они держатся «до дальнейшего уведомления». Именно на этой «фоновой доверчивости» строит своё понимание рутинных практик этнометодология Гарфинкеля: его «нарушающие эксперименты» (breaching experiments) показывали, что стоит нарушить фоновые ожидания - и взаимодействие рассыпается.

Рассчитать для своей задачи

Запас знаний и «естественная установка»

У каждого человека есть запас наличного знания (stock of knowledge at hand) - накопленный биографически опыт, организованный в виде типизаций, рецептов и рутин. Этот запас не хранится в виде пропозиций: он «осадочный», он живёт в навыках, привычках, умениях, «само собой разумеющемся».

Естественная установка - базовый режим, в котором мы принимаем мир как данность, не ставя под сомнение его существование. Это не наивность и не слепота: это функциональная необходимость. Социолог, задерживаясь на каждом шаге, чтобы рефлексировать его смысл, просто не доедет до магазина. Феноменологическая редукция (о которой подробнее - в статье о феноменологической редукции) как раз и предполагает временное «вынесение за скобки» этой естественной установки - но это экзотический режим, а не норма.

Шюц и социология знания

Идеи Шюца питают несколько влиятельных традиций. Прямая линия идёт к социологии знания Манхейма, хотя Шюц критиковал Манхейма за недостаточное внимание к субъективному смыслу. Другая линия - через Бергера и Лукмана - ведёт к современному конструктивизму в социологии науки (SSK) и анализу дискурса.

Параллельно Шюц повлиял на символический интеракционизм, хотя отправные точки иные: там акцент на взаимодействии и символах, здесь - на конститутивных структурах опыта. Блумер и Шюц пришли к схожим выводам разными путями, что и стало основой для символического интеракционизма Блумера.

Рассчитать для своей задачи

Частые ошибки

• Путаница Шюца с Гуссерлем. Шюц - не философ-феноменолог в строгом смысле: его интересует не чистая структура сознания, а то, как конкретные социальные акторы строят значение в реальных ситуациях. Гуссерль - онтология, Шюц - социальная эпистемология.
• «Жизненный мир = обыденное сознание». Это упрощение. Жизненный мир - не синоним «простого» или «невежественного». Научное знание само укоренено в жизненном мире как своём фундаменте.
• Смешение мотивов «потому что» и «для того чтобы». Эти два типа часто путают. «Для того чтобы» - ориентация на будущий результат (проективная). «Потому что» - ориентация на прошлое как причину (ретроспективная). В реальном объяснении они соседствуют, но аналитически их нужно разделять.
• «Типизации - это стереотипы». Типизации ценностно нейтральны как понятие: речь о когнитивном механизме, а не об искажении. Стереотипы - патологические формы типизаций с жёсткой оценочной нагрузкой.
• Игнорирование методологического смысла различия конструкций. Разграничение первого и второго порядка - не педагогический приём, а фундаментальный тезис о статусе социального знания. Без него непонятно, чем социология отличается от здравого смысла.

FAQ

В чём отличие феноменологической социологии от этнометодологии? Шюц заложил теоретический фундамент - описал структуры жизненного мира и типизаций. Гарфинкель использовал этот фундамент иначе: он проверял эти структуры экспериментально, нарушая фоновые ожидания и наблюдая реакцию. Этнометодология - эмпирическая программа, феноменологическая социология - концептуальная рамка.

Применима ли теория Шюца к анализу цифровой коммуникации? Да, и это активная область исследований. Вопросы о том, как формируются типизации в условиях анонимности и асинхронности онлайн-среды, какова «взаимность перспектив» в мессенджере и как устроены «конечные области смысла» в видеоиграх, прямо вытекают из шюцевских понятий.

Был ли Шюц признан при жизни? В Европе - нет. В 1938 году он эмигрировал из Австрии в США, где работал на полставки в Новой школе социальных исследований, совмещая академическую деятельность с банковской карьерой. Широкое признание пришло посмертно, прежде всего через книгу Бергера и Лукмана (1966) и распространение феноменологически ориентированных подходов в 1970-80-е годы.

Коротко

Феноменологическая социология Альфреда Шюца исследует, как люди конструируют смысл в повседневном жизненном мире. Её ключевые понятия: жизненный мир как до-теоретический горизонт опыта; типизации - устойчивые схемы ориентации по отношению к людям и ситуациям; «взаимность перспектив» - фоновое допущение, которое делает интерсубъективность возможной; различие конструкций первого и второго порядка, объясняющее специфику социального знания. Шюц соединил феноменологию Гуссерля с понимающей социологией Вебера и дал инструментарий, которым до сих пор пользуются конструктивизм, этнометодология и феноменологически ориентированные исследования коммуникации.