Символический интеракционизм Блумера: значения, Self и интерпретация

Символический интеракционизм - одно из главных направлений микросоциологии XX века и теоретическая альтернатива одновременно структурному функционализму и позитивистской «социологии переменных». В центре подхода - идея, что социальная реальность состоит не из объективных «фактов», а из значений, которые люди приписывают вещам, людям и событиям в ходе взаимодействия. Герберт Блумер (1900-1987), ученик Джорджа Герберта Мида и многолетний руководитель социологического департамента Чикаго, а затем Беркли, ввёл сам термин «symbolic interactionism» в 1937 году и развернул его в программную систему в книге «Symbolic Interactionism: Perspective and Method» (1969). Эта статья - короткий путеводитель по тому, как устроена его теория, откуда она выросла и где работает сегодня.

Три основные посылки Блумера

Всю программу Блумер сформулировал в трёх лаконичных тезисах, с которых начинается «Symbolic Interactionism» 1969 года:

1. Люди действуют по отношению к вещам на основании значений, которые эти вещи для них имеют. «Вещь» здесь - широчайшее понятие: материальные объекты, другие люди, институты, идеалы, ситуации, собственные действия. Реакция не на стимул, а на смысл стимула.
2. Значения возникают в социальном взаимодействии. Они не присущи объектам и не «вкладываются» индивидуальной психикой - они вырастают из совместного определения ситуации в коммуникации.
3. Значения изменяются и обрабатываются в интерпретативном процессе, который человек использует, имея дело с объектами. Действующий не просто «применяет» готовый смысл, он постоянно его проверяет, корректирует, перевыбирает в свете новых обстоятельств.

Каждый тезис прямо спорит с распространённой альтернативой. Первый - с бихевиоризмом (нет смысла без значения). Второй - с психологическим редукционизмом (значения не сидят в голове). Третий - с механистической социологией (человек не марионетка ролей и норм).

Истоки: Чикагская школа и Мид

Корни подхода уходят в первую треть XX века и в так называемую Чикагскую школу социологии. Главным теоретическим источником для Блумера был Джордж Герберт Мид, философ и социальный психолог, чьи лекции в Чикаго после его смерти были собраны студентами в книгу «Разум, Я и общество» (англ. Mind, Self, and Society, 1934). Мид показал, что мышление - это «внутренний разговор» с помощью символов (прежде всего языка), и что Self возникает только в способности встать на позицию другого.

Параллельно работал Чарльз Хортон Кули с метафорой «зеркального Я» (looking-glass self, 1902): мы видим себя в отражённых реакциях других людей. К этой же традиции относятся прагматизм Джона Дьюи (опыт как непрерывная реконструкция значений) и городские исследования Роберта Парка с его школой этнографии Чикаго. Блумер собрал эти источники в единую перспективу и закрепил за ней имя.

Self как социальный объект

Центральная идея Мида, которую Блумер бережно перенёс в свою программу: Self не дан биологически и не сводим к психике - это социальный объект, который человек выстраивает в процессе принятия роли других.

Мид различал две стороны Self:

• «Я» (I) - спонтанное, действующее, непредсказуемое начало; импульс, реакция, инициатива в моменте.
• «Мне» (Me) - социальный объект, то, как меня видят и оценивают другие, «организованный набор установок других», который я инкорпорирую в себя.

Сознание для Мида и Блумера - это внутренний диалог между I и Me: импульс возникает, Me его «осматривает» с позиции значимых других и обобщённого другого (generalized other), и из этой внутренней корректировки рождается осмысленное действие. Поэтому действующий - не пассивный носитель ролей, а живой переговорщик с собственными социальными отражениями.

Метод и методология

Блумер был не только теоретиком, но и жёстким методологом. Он настаивал на этнографических, качественных методах: включённое наблюдение, биографические интервью, изучение случаев, анализ документов. Если значения - это то, что нужно понять, исследователь обязан спуститься в среду, в которой эти значения живут, и научиться видеть мир глазами участников.

Отсюда знаменитая критика «переменных социологии» (variable sociology): нельзя свести смысл к числу, операционализировать его как переменную и прогнать через корреляцию. Смысл - это интерпретация, а не атрибут; он постоянно меняется, и любое «измерение» обрубает то, что нужно понять.

Альтернативу Блумер сформулировал в концепте сензитизирующих концептов (sensitizing concepts) - в противоположность «дефинитивным» (definitive). Дефинитивный концепт даёт точное определение и список признаков; сензитизирующий - направление взгляда, общую ориентировку, которую исследователь уточняет в каждом конкретном случае. «Девиантность», «карьера», «определение ситуации» - типичные сензитизирующие понятия.

Развитие в школе

Из подхода Блумера выросла широкая «школа» - не институциональная, а интеллектуальная.

• Эрвинг Гофман разработал драматургический подход: социальная жизнь как театральное представление с актёрами, аудиторией, передним и задним планом.
• Говард Беккер в книге «Outsiders» (1963) сформулировал теорию ярлыков (labeling theory): девиантом человек становится не от поступка, а от реакции общества, которое навешивает ярлык и втягивает в карьеру нарушителя.
• Ансельм Стросс вместе с Барни Глейзером основал заземлённую теорию (grounded theory) - методологию построения теории «снизу» из качественных данных; параллельно изучал больницы, умирание, профессии.
• Эдвин Сатерленд в криминологии предложил теорию дифференциальных ассоциаций: преступному поведению учатся в малых группах, где разделяются благоприятные к нарушению определения ситуации.

Применения

Сила подхода - в его прикладной плодотворности. Несколько ярких направлений.

• Девиантное поведение. Беккер показал, как именно ярлык «преступник», «наркоман», «душевнобольной» создаёт девианта: реакция системы (полиция, суд, клиника) запускает «карьеру», из которой человеку всё труднее выйти. Это переворачивает классическую вопросительную рамку: не «почему люди нарушают», а «почему именно эти нарушения замечают и наказывают».
• Медицинская социология. Стросс и его школа показали, что «пациент», «диагноз», «выздоровление» - социальные конструкты, которые согласуются в переговорах врача, больного, родственников и страховой системы. Болезнь как «социальная карьера» - прямой плод этой школы.
• Социология эмоций. Арли Хохшильд в работе об эмоциональном труде (стюардессы, коллекторы, медсёстры) показала, что чувства тоже определяются и обрабатываются интерпретативно - есть «правила чувств», под которые работник подстраивает внутреннее переживание.
• Социология культуры. Значения произведений искусства, вкусов, моды - не свойство объектов, а результат непрерывного переговорного процесса между производителями, критиками и аудиторией.

Критика

Подход не лишён уязвимостей, и они были артикулированы рано.

• Микро-уровень. Интеракционизм блестящ в анализе лицом-к-лицу, но плохо схватывает крупные структуры - классы, государство, капитал. Маркс, Бурдьё и критическая теория упрекали школу в том, что она замыкается на «комнате» и игнорирует то, что приходит в эту комнату извне - власть, неравенство, идеологию. Попытки помирить два уровня - у Гидденса в теории структурации, где структура и действие воспроизводят друг друга.
• Репрезентативность. Этнография даёт глубину, но не позволяет легко обобщать; критики говорят о произволе в отборе случаев и риске «нарисовать» картину.
• Биология. Блумер последовательно отделял социальное от биологического, и сегодня это выглядит как недооценка эволюционных и нейронных оснований поведения - в отличие, например, от эволюционной психологии.

Часть этих упрёков справедлива, часть - следствие непонимания: интеракционизм не претендовал на «теорию всего», он сознательно работал на своём уровне.

Современная рецепция

Спустя полвека после «Symbolic Interactionism» подход живее, чем кажется. Несколько направлений, где его инструменты сегодня работают.

• Цифровая идентичность. Исследования платформ (danah boyd, Элис Марвик) ввели понятие context collapse: в соцсетях разные аудитории - друзья, родители, начальство, бывшие - оказываются в одной ленте, и привычная сегрегация ролей по Гофману и Блумеру рушится. Это породило новый язык анализа онлайн-Self.
• Социология науки и техники. Латур и Каллон с их актор-сетевой теорией частично опираются на интеракционистскую традицию (хотя радикально её расширяют, включая в круг «акторов» неживые объекты).
• Этнография корпоративной культуры. Современные исследования стартапов, бирж, IT-команд продолжают линию Чикагской школы - изучают, как складываются и переопределяются значения «успеха», «риска», «продукта» внутри организации.

Частые ошибки

• Сводить «интеракционизм» к «общению». Подход говорит не о коммуникации как таковой, а о том, что любое действие опосредовано интерпретацией значений.
• Путать Блумера и Мида: термин и систему ввёл именно Блумер, Мид - главный теоретический источник, но сам этого слова не использовал.
• Считать, что значения «у каждого свои» - это субъективизм. На самом деле Блумер настаивает, что значения социальны, они вырабатываются и удерживаются совместно.
• Отождествлять подход только с теорией ярлыков или только с Гофманом - это лишь его отдельные ветви.
• Противопоставлять интеракционизм «настоящей» количественной социологии. Это разные уровни анализа, а не конкуренты.

FAQ

Чем символический интеракционизм Блумера отличается от феноменологии Шюца? Оба подхода работают с интерпретацией и повседневностью, но Шюц идёт от Гуссерля и его феноменологической редукции и описывает структуры опыта (типизации, биографически данное знание), а Блумер - от прагматизма и Мида и описывает действие и его согласование в социальном процессе. Этнометодология Гарфинкеля выросла как раз на стыке этих линий.

Что такое «принятие роли другого» (role-taking) у Мида и Блумера? Это способность мысленно встать на позицию другого участника взаимодействия и предвосхитить, как он истолкует моё действие. Именно эта способность делает возможным согласованное действие и формирует Self.

Почему Блумер был против опросов и статистики? Не «против» в принципе, а против их использования как главного инструмента в социологии. Числа фиксируют поверхность («сколько»), но не дают доступа к значениям, через которые люди действуют. Для исследования смысла нужны другие инструменты - длительное наблюдение, разговоры, документы.

Коротко

Символический интеракционизм Блумера - это программа социологии, в которой социальная реальность состоит из значений, эти значения рождаются в взаимодействии и постоянно переинтерпретируются действующими. Три посылки 1969 года, идея Self как внутреннего диалога I и Me, ставка на качественную методологию и сензитизирующие концепты - каркас, на котором стоят теория ярлыков, драматургия Гофмана, заземлённая теория и современные исследования цифровой идентичности. Подход уязвим там, где нужно говорить о больших структурах, но незаменим там, где нужно понять, как именно люди делают друг для друга мир осмысленным.