Депрессивная позиция Кляйн: целостный объект и репарация

Депрессивная позиция - центральное понятие Мелани Кляйн, и в ответах его чаще всего путают сразу в двух местах: принимают за возрастную стадию и за раннюю форму депрессии. На деле речь о способе переживать мир, при котором любимый и ненавидимый объект впервые оказываются одним и тем же человеком, а вместе с этим открытием приходят тревога за него, вина и желание исправить причинённый вред. Ниже понятие разобрано в паре с параноидно-шизоидной позицией, из которой оно вырастает, вместе с историей спора, в котором его отстаивали, и с тем, что из него сделали ученики. Если нужен готовый ответ, план эссе или разбор случая, выберите аспект и формат в форме.

Мелани Кляйн и теория объектных отношений

Мелани Кляйн (1882-1960) родилась в Вене, прошла анализ у Шандора Ференци в Будапеште и у Карла Абрахама в Берлине, а в 1926 году по приглашению Эрнеста Джонса переехала в Лондон, где прожила до конца жизни. Её главный методический вклад - игровая техника: игру ребёнка она анализировала так же, как свободные ассоциации взрослого, и работала с детьми двух-трёх лет. Отсюда растёт и теория: то, что Фрейд реконструировал по рассказам взрослых пациентов, Кляйн наблюдала в игре и отнесла к первому году жизни.

Её подход называют теорией объектных отношений. Объект здесь - не вещь, а тот, на кого направлено влечение: мать, грудь, позже отец. Главное для Кляйн - не сами влечения, а внутренний мир бессознательных фантазий, населённый образами этих объектов. В фантазии младенец поглощает объект, нападает на него, прячется от его мести. Фантазия, по Кляйн, сопровождает любой психический процесс с самого рождения, поэтому и Сверх-Я, и эдипов конфликт она датирует гораздо раньше, чем Фрейд в своей структурной модели психики.

Позиция, а не стадия

Слово «позиция» выбрано принципиально. Фрейдовские оральная, анальная и фаллическая стадии сменяют друг друга, и к пройденной можно только регрессировать. Позиция у Кляйн - устойчивое сочетание трёх вещей: ведущей тревоги, набора защит и характера отношений с объектом. Она впервые складывается в определённом возрасте, но не проходится раз и навсегда: человек всю жизнь колеблется между двумя позициями, и под давлением утраты, болезни или конфликта психика откатывается к более ранней организации, а потом возвращается.

Позиций две. Параноидно-шизоидная описывает примерно первые три-четыре месяца жизни, депрессивная начинает складываться во второй четверти первого года. Понятие депрессивной позиции Кляйн ввела в статье «К психогенезу маниакально-депрессивных состояний» (1935) и развила в работе «Скорбь и её связь с маниакально-депрессивными состояниями» (1940). Параноидно-шизоидная получила окончательное название позже, в «Заметках о некоторых шизоидных механизмах» (1946): прежде Кляйн говорила о параноидной позиции, а слово «шизоидная» добавила, соглашаясь с Рональдом Фэйрберном.

Параноидно-шизоидная позиция: расщепление на хороший и плохой объект

В начале жизни младенец, по Кляйн, ещё не воспринимает мать как целого человека. Он имеет дело с частичными объектами, прежде всего с грудью, и переживает её двумя несвязанными образами. Грудь, которая кормит и утешает, становится хорошим объектом; грудь, которая не приходит, когда голодно, - плохим, преследующим. Это расщепление: хорошее и плохое удерживаются порознь, потому что соединить их младенцу пока нечем.

Ведущая тревога здесь персекуторная: страх, что плохой объект нападёт и уничтожит само Я. Защиты соответствуют угрозе: расщепление, идеализация хорошего объекта, отрицание, всемогущий контроль, проекция и интроекция. Особую роль Кляйн отводила проективной идентификации, когда отщеплённая часть себя в фантазии помещается в другого человека. Этот механизм подробно разобран в статье о проекции как защитном механизме, здесь достаточно отметить, что рождается он именно в параноидно-шизоидной позиции. Расщепление при этом не патология: оно защищает хороший объект от собственной ненависти младенца и даёт первую опору.

Рассчитать для своей задачи

Целостный объект и амбивалентность

Депрессивная позиция начинается с открытия, которое звучит просто, а переживается тяжело: мать, которая кормит, и мать, которая заставляет ждать, - один и тот же человек. Частичные объекты собираются в целостный объект, и вместе с этим цельнее становится и само Я. Любовь и ненависть теперь направлены на одного человека одновременно. Это и есть амбивалентность, невозможная в параноидно-шизоидной позиции, где расщепление держало чувства по разным адресам.

Кляйн придавала большое значение отнятию от груди: реальная утрата кормления совпадает с внутренней работой по признанию того, что хороший объект не принадлежит младенцу и может исчезнуть. Сюда же она относила ранние формы эдипова комплекса: признание матери отдельным человеком открывает и её связи с другими, прежде всего с отцом.

Депрессивная тревога и вина

Раз любимый и ненавидимый объект один и тот же, собственная агрессия становится опасной уже не для себя, а для него. Депрессивная тревога - это страх, что в фантазийных нападениях младенец повредил или разрушил объект, который любит и от которого зависит. Отличие от персекуторной тревоги стоит запомнить дословно: в параноидно-шизоидной позиции боятся за себя, в депрессивной - за объект.

Отсюда вина и тоска по утраченному хорошему объекту, которую Кляйн называла словом pining. В статье 1940 года она показала, что работа горя у взрослого заново активирует депрессивную позицию: потеряв близкого, человек снова сомневается, удалось ли сохранить хороший внутренний объект, и снова проходит путь от отчаяния к восстановлению. Поэтому депрессивная позиция никогда не завершается окончательно, её перерабатывают всю жизнь.

Репарация и маниакальные защиты

Выход из депрессивной тревоги Кляйн видела в репарации - стремлении восстановить повреждённый объект в реальности и во внутреннем мире. Ребёнок, который только что кусался, гладит мать; взрослый извиняется, чинит, создаёт. В репарации Кляйн видела источник заботы о других, благодарности и творчества. Подлинная репарация исходит из признания вреда и собственной ответственности за него.

Рассчитать для своей задачи

Когда вина невыносима, включаются маниакальные защиты. Их классическая триада - контроль, триумф и презрение: объект либо полностью подчинён, либо побеждён, либо обесценен, и тогда его не жалко потерять. В основе лежит всемогущее отрицание зависимости. От подлинной Кляйн отличала и маниакальную репарацию: волшебное исправление без признания вреда, при котором объект скорее снова контролируют, чем восстанавливают. Маниакальные защиты не зло сами по себе, они временно спасают от отчаяния, но если закрепляются, депрессивная позиция остаётся непереработанной.

Спорные дискуссии 1941-1945

Идеи Кляйн не приняли без боя. После того как в 1938 году в Лондон эмигрировали Зигмунд и Анна Фрейд, в Британском психоаналитическом обществе столкнулись две школы. В 1941-1945 годах прошла серия научных заседаний, вошедших в историю как Спорные дискуссии. Спорили о природе бессознательной фантазии (центральным стал доклад Сьюзен Айзекс 1943 года), о сроках формирования Сверх-Я и раннего эдипова комплекса, о технике детского анализа. Анна Фрейд делала ставку на Я и его защиты, Кляйн - на ранние фантазии и объекты; истоки этого расхождения видны в разборе защитных механизмов Анны Фрейд.

Рассчитать для своей задачи

Раскола удалось избежать. В 1946 году общество договорилось о параллельных программах обучения, и сложились три группы: кляйнианцы, сторонники Анны Фрейд и независимые, не примкнувшие ни к одной стороне. Это устройство британского психоанализа сохранялось десятилетиями.

Наследие: Бион, Винникотт и дальше

Уилфред Бион, анализант Кляйн, превратил две позиции в формулу непрерывного колебания $\mathrm{Ps} \leftrightarrow \mathrm{D}$: мышлению нужно то распадаться на фрагменты, то собирать их в целое. Он же добавил модель контейнера и содержимого, объясняющую, как мать перерабатывает спроецированную тревогу младенца. Дональд Винникотт, работавший под супервизией Кляйн, счёл слово «депрессивная» неудачным, потому что оно звучит как болезнь, и описал то же достижение как способность к заботе (1963); его взгляд на роль реальной матери разобран в статье про достаточно хорошую мать. Ханна Сигал применила идеи Кляйн к символизации и искусству, Отто Кернберг положил расщепление в основу пограничной организации личности, а Джон Штайнер описал психические убежища, в которых человек прячется от тревог обеих позиций.

Частые ошибки

• Называть позицию стадией. Стадию проходят, позицию достигают и теряют снова; взрослый может колебаться между позициями в течение одного разговора.
• Путать депрессивную позицию с депрессией. Это достижение развития, способность выдерживать амбивалентность, а не болезненное состояние.
• Смешивать две тревоги. Персекуторная - страх за себя, депрессивная - страх за объект; вина принадлежит второй.
• Считать хороший и плохой объект реальными качествами матери. Это внутренние объекты фантазии, окрашенные собственными импульсами младенца.
• Принимать любое исправление за репарацию. Маниакальная репарация чинит волшебно и без признания вреда, поэтому объект она скорее контролирует, чем восстанавливает.

FAQ

В каком возрасте наступает депрессивная позиция? Кляйн относила её начало ко второй четверти первого года, примерно к четырём-шести месяцам. Но возраст указывает лишь на первое появление: переработка позиции продолжается всю жизнь и заново запускается при утратах.

Кляйн или Клейн: как правильно? В русских переводах встречаются оба написания. Современные издания чаще пишут «Кляйн», ближе к немецкому произношению, старые - «Клейн». Речь об одном авторе, и в списке литературы достаточно придерживаться варианта того издания, на которое вы ссылаетесь.

Чем репарация отличается от раскаяния? Раскаяние - чувство, репарация - действие и внутренняя работа по восстановлению объекта. Она возможна только после признания вины, а раскаяние без восстановления может так и остаться самобичеванием, которое Кляйн относила скорее к персекуторной вине.

Коротко

Депрессивная позиция у Мелани Кляйн - способ переживания, при котором хороший и плохой объект собираются в одного человека, а любовь и ненависть к нему существуют одновременно. Она сменяет расщепление параноидно-шизоидной позиции и приносит тревогу уже не за себя, а за объект, вину и стремление к репарации, от которых психика порой обороняется маниакальными защитами. Это позиция, а не стадия: к ней возвращаются в горе и перерабатывают всю жизнь. Идея выдержала Спорные дискуссии 1941-1945 годов и продолжилась у Биона, Винникотта и их последователей.