Античный скептицизм: от Пиррона до Секста Эмпирика

Античный скептицизм - не мрачное «ничего нельзя знать», а метод, который сами греки называли поиском: скептик противопоставляет каждому доводу равный по силе контрдовод, воздерживается от суждения и неожиданно обретает спокойствие. За пять веков у движения сменились три лица: ранний пирронизм Пиррона и Тимона, скептическая Академия Аркесилая и Карнеада, поздний пирронизм Энесидема, Агриппы и Секста Эмпирика. На семинаре чаще всего путают именно их, а ещё смешивают скепсис с отрицанием знания. Ниже разобрано, кто что утверждал, как устроены тропы и как скептик живёт без убеждений. Инструмент под этим абзацем соберёт запрос под ваш билет или эссе.

Что такое античный скептицизм и чем он не является

Греческое σκέψις значит «рассмотрение», и скептик по самоназванию - «ищущий», а не «сомневающийся». Секст Эмпирик открывает «Пирроновы положения» развилкой: кто исследует вопрос, тот либо заявляет, что нашёл истину (догматики: Аристотель, Эпикур, стоики), либо заявляет, что её постичь нельзя (академики Клитомах и Карнеад), либо продолжает искать. Скептики - третьи.

Отсюда главное отличие: фраза «знание невозможно» для пирроника такая же догма, как «истина найдена». Её называют отрицательным догматизмом. Скептик ничего не утверждает о природе вещей, в том числе о том, что её нельзя познать. Свои формулы «не более это, чем то» и «ничего не определяю» он сравнивает со слабительным, которое выводится из тела вместе с тем, что изгоняет.

Сам скепсис Секст определяет как способность любым способом противопоставлять явления и мыслимое, после чего из-за равносилия противоположных доводов наступает сначала воздержание от суждения, а потом невозмутимость. В этом определении уже вся программа школы.

Пиррон и Тимон: ранний пирронизм

Пиррон из Элиды (около 360-270 годов до нашей эры) ничего не написал. Он сопровождал Александра Македонского в индийском походе, и Диоген Лаэртский связывает его невозмутимость со встречей с «гимнософистами», индийскими мудрецами. Учение Пиррона известно по его ученику Тимону из Флиунта, автору сатирических «Силлов», в пересказе перипатетика Аристокла, который сохранился у Евсевия.

По Тимону, желающий быть счастливым должен ответить на три вопроса. Какова природа вещей? Они одинаково неразличимы, неизмеримы и неразрешимы. Как нам к ним относиться? Не доверять ни ощущениям, ни мнениям, оставаться без мнений, без склонностей и без колебаний, говоря о каждой вещи, что она «не более есть, чем не есть». Что из этого выйдет? Сначала безмолвие (афасия), затем невозмутимость.

У раннего Пиррона звучит тезис о самих вещах («неразличимы»), то есть нечто похожее на метафизику. Поздние пирроники от такой прямоты откажутся.

Рассчитать для своей задачи

Академический скептицизм: Аркесилай и Карнеад

Около 268 года до нашей эры Академию Платона возглавил Аркесилай и повернул её к скепсису. Опору он искал у Сократа, который спорил против любой позиции собеседника, но пошёл дальше: по словам Цицерона, Аркесилай не признавал за собой даже знания того, что ничего не знает. О сократовском споре подробнее - в статье «Софисты и Сократ».

Главными противниками академиков были стоики. Зенон учил о «постигающем представлении» (каталептической фантасии): оно так ясно, что не может быть ложным, и потому служит критерием истины. Академики отвечали, что для любого истинного представления найдётся неотличимое ложное: близнецы, два одинаковых яйца, сон, безумие. Раз критерия нет, мудрец должен воздерживаться от согласия во всём. Упрёк в бездействии Аркесилай парировал «разумным» (eulogon): поступать можно по тому, чему находится разумное оправдание.

Карнеад (214-129 годы до нашей эры) развил этот ответ в теорию «убедительного» (pithanon, у Цицерона - probabile, «вероятное»). Представление бывает просто убедительным; убедительным и не опровергнутым соседними представлениями; убедительным, не опровергнутым и всесторонне проверенным. Чем важнее решение, тем выше нужная ступень. В 155 году до нашей эры Карнеад приехал в Рим с афинским посольством, в один день произнёс речь в защиту справедливости, а на следующий - против неё, и Катон Старший потребовал поскорее отправить философов домой.

Энесидем и десять тропов

В I веке до нашей эры Академия при Антиохе Аскалонском вернулась к догматизму, и Энесидем из Кносса ушёл из неё, назвав академиков «стоиками, спорящими со стоиками». Он возродил имя Пиррона и собрал аргументы в десять тропов, то есть типовых способов прийти к воздержанию:

1. различия между животными;
2. различия между людьми;
3. различия органов чувств;
4. состояния (сон и бодрствование, болезнь, возраст);
5. положения, расстояния и места;
6. примеси (вещь никогда не воспринимается в чистом виде);
7. количества и строение предметов;
8. отношение ко всему остальному;
9. частота или редкость встречи;
10. образ жизни, обычаи, законы и верования.

Схема у всех одна: одно и то же является по-разному, а решить, какое явление верно, нечем. Секст сводит все десять к восьмому, к относительности. Башня издали кажется круглой, вблизи - четырёхугольной; умеренно выпитое вино укрепляет, а лишнее расслабляет.

Агриппа и Секст Эмпирик: пять тропов и итоговый свод

Агриппа (вероятно, I век нашей эры) сжал аргументацию до пяти тропов: разногласие мнений, уход в бесконечность, относительность, произвольное допущение и круг, когда доказательство опирается на то, что доказывает. Три из них - бесконечность, допущение и круг - в XX веке Ханс Альберт превратил в трилемму Мюнхгаузена, где эта линия и разобрана.

Секст Эмпирик (II век нашей эры), врач эмпирической школы, оставил единственные дошедшие целиком тексты движения: «Три книги Пирроновых положений» и трактаты «Против учёных», направленные против грамматиков, риторов, геометров, астрологов, логиков, физиков и этиков. По-русски они изданы в двухтомнике 1975-1976 годов в серии «Философское наследие». Почти всё, что мы знаем о тропах, известно в его пересказе.

Изостения, эпохе и атараксия

Механика скепсиса укладывается в три шага. Сначала изостения, равносилие: каждому доводу противопоставлен другой, и они уравновешивают друг друга, как чаши весов. Затем эпохе - остановка, воздержание от согласия с обеими сторонами. И наконец атараксия, невозмутимость, которая приходит сама.

Секст поясняет это притчей о художнике Апеллесе. Тот писал коня и никак не мог изобразить пену у рта; в досаде он бросил в картину губку, которой вытирал краски, и губка оставила точный след пены. Так и скептик: он искал покой в нахождении истины, не нашёл её и воздержался, и покой последовал за воздержанием, «как тень за телом».

Невозмутимость касается только мнений. Вынужденное, например голод или холод, скептик претерпевает, но умеренно (метриопатия): он хотя бы не добавляет к боли мнения, что она зло по природе. У эпикурейцев к атараксии ведут знание природы и расчёт желаний, у скептиков - отказ от суждения.

Как скептик живёт: следовать явлениям

Самое частое возражение против скептиков - апраксия: кто ни с чем не соглашается, тот не может действовать. Антигон из Кариста рассказывал, что Пиррона приходилось уводить от повозок и обрывов; Энесидем возражал, что тот вёл себя вполне разумно, и Пиррон дожил почти до девяноста лет. По преданию, во время бури на корабле он указал перепуганным спутникам на спокойно жующую свинью: вот какой должна быть невозмутимость мудреца.

Ответ Секста строже анекдотов. Скептик не отрицает явлений: мёд ему кажется сладким, и спорит он только о том, сладок ли мёд по природе. Критерий действия - то, что является, а житейская практика держится на четырёх опорах: руководство природы (мы способны ощущать и мыслить), принуждение претерпеваний (голод ведёт к еде), традиция законов и обычаев, обучение ремёслам.

Рассчитать для своей задачи

Такой скептик ходит в храм, лечит больных и соблюдает законы, но не утверждает, что боги, здоровье и справедливость устроены именно так, как учат догматики.

Наследие: Монтень, Декарт, Юм

Латинский перевод «Пирроновых положений», изданный Анри Этьеном в 1562 году, запустил в Европе то, что историк Ричард Попкин назвал пирроновым кризисом. Монтень в «Апологии Раймунда Сабундского» обратил тропы против самоуверенности разума, выбил на медали весы с девизом «Что я знаю?», а на балках своей библиотеки велел написать греческое «воздерживаюсь».

Декарт взял скептические доводы о снах и обмане чувств, чтобы довести сомнение до предела и выйти к несомненному «мыслю, следовательно, существую»; кульминация этого хода - злой демон Декарта. Для него скепсис уже метод, а не образ жизни. Юм отличал «чрезмерный» пирронизм, который невозможно прожить, от умеренного академического скепсиса. Довод против индукции есть уже у Секста: перебрать все частные случаи нельзя, а пропущенный случай может опровергнуть общее. Как его переосмыслил Юм, разобрано в статье о проблеме индукции Юма.

Частые ошибки

• Считать скептика тем, кто утверждает «знание невозможно». Это позиция, которую Секст приписывает академикам и называет догматической.
• Смешивать три этапа. Пиррон не писал десяти тропов, Карнеад не был пирроником, а Секст жил почти через пять веков после Пиррона.
• Путать эпохе с отказом от действий. Скептик воздерживается от суждений о природе вещей, а не от еды, работы и обычаев.
• Думать, что скептик сомневается ради покоя. У Секста покой приходит неожиданно, когда поиск истины зашёл в тупик, как пена у Апеллеса.
• Отождествлять вероятное Карнеада с согласием. Академик следует убедительному, не признавая его истинным.

FAQ

Чем пирронизм отличается от академического скептицизма? Академики, по Сексту, утверждали, что всё непостижимо, и различали степени убедительности. Пирроники не утверждают даже непостижимости и следуют явлениям, не предпочитая одно мнение другому.

Можно ли быть последовательным скептиком? Возражение о самоопровержении («ты уверен, что ничего нельзя знать?») бьёт по отрицательному догматизму, а не по Сексту: скептические формулы он применяет и к ним самим. Спорным остаётся другое, можно ли действовать, вовсе не соглашаясь.

Кто написал главный текст античного скептицизма? Секст Эмпирик, «Три книги Пирроновых положений» (II век нашей эры). Пиррон ничего не писал, книги Тимона и Энесидема утрачены.

Коротко

Античный скептицизм прошёл три этапа: ранний пирронизм Пиррона и Тимона, скептическую Академию Аркесилая и Карнеада с её учением о вероятном и поздний пирронизм Энесидема, Агриппы и Секста Эмпирика с тропами. Его ядро - изостения, эпохе и атараксия: равносильные доводы, воздержание от суждения и невозмутимость. Скептик не отрицает знание, а продолжает искать и живёт, следуя явлениям, природе, обычаям и ремёслам. Через Монтеня, Декарта и Юма эта линия вошла в философию Нового времени.