Имплицитный автор: кто стоит за рассказчиком

Имплицитный автор (подразумеваемый автор) - это образ создателя произведения, который читатель восстанавливает по самому тексту: по отбору и порядку событий, по оценкам, иронии, финалу. Он не совпадает ни с живым писателем, ни с тем, кто ведёт повествование. Понятие ввёл Уэйн Бут в 1961 году, и с тех пор оно остаётся одним из самых полезных и самых спорных в нарратологии. Ниже разведём три инстанции, разберём схему Чатмена, возражения критиков и русские параллели, а собрать запрос на разбор своего произведения поможет форма сразу под этим абзацем.

Что такое имплицитный автор

Термин implied author появился в книге Уэйна Бута «Риторика художественной прозы» (The Rhetoric of Fiction, 1961). Бут спорил с распространённым тогда требованием «объективного» романа, в котором автор будто бы исчезает и только показывает, ничего не говоря от себя. Его ответ: полностью исчезнуть автор не может. Даже самое безличное повествование выдаёт выбор - что показать, что пропустить, в каком порядке расположить эпизоды, на чём закончить. Сумма этих решений и складывается в фигуру, которую Бут назвал имплицитным автором, или «вторым я» писателя.

Имплицитный автор - не человек, а конструкция. У него нет биографии, дневников и политических взглядов, зато есть система ценностей, которую текст утверждает как целое. Поэтому у одного писателя имплицитных авторов может быть несколько: Бут показывал это на Филдинге, у которого «Джонатан Уайлд», «Том Джонс» и «Амелия» подразумевают заметно разных создателей с разными интонациями и нормами. И наоборот, частный человек может быть скептиком, а его роман утверждать веру: для анализа важен второй, а не первый.

Реальный автор, имплицитный автор, рассказчик

Главная польза понятия - в том, что оно разводит три инстанции, которые в школьном анализе часто сливаются в одно «автор считает».

Ключевое различие: рассказчик говорит, а имплицитный автор молчит. Он ничего не сообщает прямо, а выстраивает произведение так, чтобы читатель пришёл к выводу сам. Даже безличный повествователь в третьем лице - это голос со своей манерой, а имплицитный автор - замысел, который стоит за всеми голосами сразу.

Удобный пример - «Повести Белкина» Пушкина (1831). Реальный автор - Пушкин. На титуле значится «издатель А. П.», который в предисловии сообщает сведения о покойном Иване Петровиче Белкине. Сам Белкин записывал истории со слов разных людей: «Выстрел» ему рассказал подполковник И. Л. П., «Станционного смотрителя» - титулярный советник А. Г. Н. Над этой лесенкой голосов стоит имплицитный автор: простодушный Белкин не замечает, как его сюжеты играют с литературными штампами, а читатель замечает. Эта ирония заложена в устройство книги, а не высказана кем-то из рассказчиков.

Схема коммуникации Чатмена

Место имплицитного автора в повествовании наглядно показал Сеймур Чатмен в книге «История и дискурс» (Story and Discourse, 1978). Его схема читается слева направо как цепочка передачи смысла.

Рассчитать для своей задачи

Реальный автор и реальный читатель стоят за пределами текста: это люди из плоти и крови, разделённые иногда веками. Внутри рамки - четыре инстанции:

• имплицитный автор - образ создателя, заданный устройством произведения;
• нарратор - тот, кто рассказывает историю;
• наррататор - тот, к кому рассказчик обращается внутри текста (термин Жеральда Пренса); это может быть явный слушатель, как у Белкина, или безымянное «вы»;
• имплицитный читатель - адресат, которого предполагает текст: какие знания и ценности он ему приписывает.

У Чатмена нарратор и наррататор взяты в скобки: они факультативны. История может быть рассказана почти без заметного рассказчика, например через диалоги и сцены, а вот имплицитный автор и имплицитный читатель есть у любого произведения. Не путайте последнего с «имплицитным читателем» Вольфганга Изера: термин тот же, но у Изера он принадлежит теории рецептивной эстетики и описывает роль, которую текст предлагает читателю при чтении.

Имплицитный автор и ненадёжный рассказчик

Бут ввёл оба понятия в одной книге, и второе держится на первом. Рассказчик надёжен, когда говорит и действует в согласии с нормами имплицитного автора, и ненадёжен, когда от них отклоняется. Читатель в таком тексте как бы вступает в тайный сговор с автором за спиной повествователя: слышит одно, а понимает другое.

Отсюда практическое правило: чтобы доказать ненадёжность, нужно сначала реконструировать нормы имплицитного автора, а уже потом показывать расхождение с ними. Типы ненадёжности и приёмы, которыми она создаётся, подробно разобраны в статье про ненадёжного рассказчика в литературе, здесь важен только сам механизм сравнения.

Критика: Женетт, Нюннинг и другие

Понятие приняли далеко не все. Жерар Женетт в «Новом дискурсе повествования» (1983) счёл имплицитного автора лишней инстанцией. В тексте есть рассказчик, за его пределами - реальный автор, и третий участник не нужен. То, что называют имплицитным автором, по Женетту, - это представление об авторе, которое складывается у читателя, то есть факт восприятия, а не устройства повествования.

Шломит Риммон-Кенан (1983) предложила компромисс: оставить понятие, но убрать его из цепочки коммуникации и считать не участником, а набором подразумеваемых норм текста. Ансгар Нюннинг в статье 1993 года пошёл дальше и назвал имплицитного автора антропоморфным и расплывчатым: неясно, чем он отличается от интерпретации конкретного читателя. Если ненадёжность определяется через нормы, которые реконструирует тот же читатель, возникает замкнутый круг. Нюннинг предложил когнитивный подход: ненадёжность выводится из рамок читателя - знаний о мире, о жанре, о литературных конвенциях.

У понятия остались и защитники. Чатмен отстаивал его в книге «Coming to Terms» (1990), Бут ответил критикам статьёй 2005 года с красноречивым вопросом «зачем об этом беспокоиться?», а Вольф Шмид в «Нарратологии» сохранил инстанцию под именем «абстрактный автор». Для учебной работы это означает простое: термином пользоваться можно, но стоит оговорить, что он спорный, и сослаться хотя бы на одну сторону дискуссии.

Русские параллели: образ автора и Бахтин

В русской филологии близкую проблему решали раньше и по-своему. В. В. Виноградов разрабатывал категорию «образа автора» с 1920-х годов, итог подведён в книге «О теории художественной речи» (1971). Образ автора у него - концентрированное воплощение сути произведения, объединяющее всю систему речевых слоёв: речь персонажей, повествователя, рассказчика. Если Бут идёт от риторики и этики (какие нормы утверждает текст), то Виноградов - от языка и стиля (как соотносятся голоса). Не случайно он много писал о сказе, где чужая речь особенно заметна.

М. М. Бахтин с Виноградовым спорил. Он различал первичного автора, который создаёт, но сам не создан, и вторичного - образ автора, созданный первичным. Первичный автор, по Бахтину, образом быть не может: его нельзя увидеть, как нельзя увидеть собственный взгляд. Ещё раньше, в работе «Автор и герой в эстетической деятельности», Бахтин описал позицию «вненаходимости»: автор находится вне героя и завершает его. В полифоническом романе Достоевского эта позиция меняется: автор не навязывает героям итоговую оценку, и реконструировать единую норму имплицитного автора там заметно труднее.

В школе Б. О. Кормана для той же инстанции есть термин «концепированный автор», а в школьном анализе ближе всего к ней понятие «авторская позиция».

Как найти имплицитного автора при анализе текста

Имплицитный автор не говорит, поэтому искать его надо там, где рассказчик не властен: в решениях о форме произведения.

Рассчитать для своей задачи

1. Заглавие и эпиграфы. Они стоят над текстом и не принадлежат рассказчику. Ирония заглавия «Герой нашего времени» - прямой сигнал автора, а не Печорина.
2. Композиция. В том же романе Лермонтова главы идут не по хронологии: сначала Печорина видит Максим Максимыч, потом странствующий офицер, и только затем читатель получает журнал героя. Движение от внешнего взгляда к внутреннему не выбирает ни один из трёх рассказчиков, это решение имплицитного автора.
3. Сопоставления. «Смерть Ивана Ильича» Толстого открывается похоронами, на которых сослуживцы прикидывают, кому достанется место покойного. Жизнь героя рассказана потом, и этот монтаж уже содержит оценку.
4. Финал. На чём автор останавливает историю, кого награждает, кого оставляет без ответа.
5. Проверка. Сформулируйте норму имплицитного автора одной фразой и проверьте, подтверждается ли она каждым из найденных сигналов. Опирайтесь на текст, а не на биографию.

Частые ошибки

• Отождествлять имплицитного автора с писателем и доказывать трактовку цитатами из писем и дневников.
• Путать имплицитного автора с рассказчиком, особенно с безличным повествователем в третьем лице.
• Приписывать имплицитному автору реплики: у него нет голоса, есть только устройство текста.
• Называть образ автора Виноградова и имплицитного автора Бута синонимами без оговорок о разнице подходов.
• Писать «автор хотел сказать», не подкрепив вывод ни одной деталью композиции.

FAQ

Имплицитный автор и образ автора - одно и то же? Близкие, но не тождественные понятия. Бут описывает систему норм и ценностей произведения, Виноградов - стилистическое единство речевых слоёв. В работе их можно сопоставлять, но лучше указать, чьим термином пользуетесь.

Чем имплицитный автор отличается от лирического героя? Лирический герой - субъект высказывания в лирике, у него есть голос и переживания. Имплицитный автор не высказывается, он стоит за композицией стихотворения так же, как за композицией романа.

Нужен ли термин в школьном сочинении? Сам термин необязателен, привычнее «авторская позиция». Но различение автора и рассказчика обязательно: без него анализ повествования от первого лица почти всегда ошибочен.

Коротко

Имплицитный автор - образ создателя, который читатель восстанавливает по устройству произведения: заглавию, композиции, сопоставлениям, финалу. Понятие ввёл Уэйн Бут в 1961 году, Сеймур Чатмен встроил его в цепочку от реального автора к реальному читателю. Женетт и Нюннинг считали инстанцию лишней или расплывчатой, Шмид сохранил её как абстрактного автора, а в русской традиции ей соответствуют образ автора Виноградова и первичный и вторичный автор Бахтина. При анализе ищите автора там, где рассказчик не властен, и проверяйте каждый вывод текстом, а не биографией.