Художественное пространство Лотмана: граница и событие

В школьном анализе пространство обычно сводят к месту действия: усадьба, город, дорога. Юрий Лотман предложил смотреть на него иначе. В статье «Проблема художественного пространства в прозе Гоголя» (1968) и в главе о композиции «Структуры художественного текста» (1970) он показал, что пространство произведения работает как язык. Через верх и низ, своё и чужое, замкнутое и открытое автор говорит о ценностях, о судьбе, о жизни и смерти. Из этой идеи вырастает рабочая схема анализа, где главное понятие называется границей, а событие определяется как её пересечение. Ниже можно собрать запрос под своё произведение и получить разбор по этой схеме.

Откуда взялась тема: средневековая география и Гоголь

Лотман пришёл к пространству через две работы. В 1965 году во втором выпуске «Трудов по знаковым системам» вышла его статья «О понятии географического пространства в русских средневековых текстах». Для древнерусского книжника земля делится не по картам, а по святости: есть земли праведные и грешные, и путешествие оказывается движением по нравственной шкале. Паломник, идущий в Иерусалим, поднимается и по лестнице ценностей.

Через три года тот же подход был перенесён на прозу нового времени. Статья о Гоголе, напечатанная в тартуских «Трудах по русской и славянской филологии», исходит из ставшего классическим тезиса: художественное пространство есть модель мира данного автора, выраженная на языке его пространственных представлений. Оно не копирует реальную географию. Оно может быть точечным, линейным, плоскостным или объёмным, иметь горизонтальную или вертикальную направленность, и эти свойства заранее задают, что в таком мире вообще способно произойти.

Общий тезис об искусстве как модели мира разобран в статье о вторичных моделирующих системах. Здесь важнее другое: как эта модель устроена внутри конкретного текста и как по ней читать сюжет.

Пространство как язык: верх и низ, своё и чужое

Ключевой ход Лотмана: пространственные понятия становятся материалом для непространственных смыслов. Мы и в быту мыслим ценности через пространство (высокие помыслы, низкий поступок, чужая сторона), а литература делает это систематически. В «Структуре художественного текста» перечислены основные пары: высокий и низкий, правый и левый, близкий и далёкий, открытый и закрытый, отграниченный и неотграниченный, дискретный и непрерывный. Они получают значения «ценный и неценный», «хороший и плохой», «свои и чужие», «доступный и недоступный», «смертный и бессмертный».

Значения при этом не закреплены раз и навсегда. У одного автора замкнутый дом оказывается раем, у другого тюрьмой. Язык задаётся каждым текстом заново, поэтому анализ начинается не с готового словаря, а с вопроса: какие пары работают именно здесь и какую оценку им даёт автор. Обломовка, например, изнутри переживается как счастье, а читателю видится остановившимся временем, что подробно разобрано в статье о смысле сна Обломова.

Гоголевские миры: бытовой, героический, дорожный

На материале Гоголя Лотман показал, что тип пространства определяет тип событий. Бытовое пространство «Старосветских помещиков» замкнуто и отгорожено от мира; внутри повторяются одни и те же трапезы и дни, и почти ничего не случается. Героическое пространство «Тараса Бульбы» открыто: степь не имеет краёв, и казак движется по ней свободно, подвиг здесь возможен в любой момент. Дорожное пространство «Мёртвых душ» линейно и направлено: мир развёртывается как череда эпизодов вдоль пути, каждое имение становится отдельным замкнутым мирком, а Чичиков проезжает сквозь них. В фантастическом пространстве «Вечеров на хуторе близ Диканьки» законы обычной географии отменены, и кузнец Вакула за одну ночь добирается до Петербурга.

Отсюда практический вывод: в бытовом мире событием станет то, что в героическом не заметят вовсе.

Граница: главный признак пространства

Важнейшим топологическим признаком пространства Лотман называет границу. Она делит пространство текста на два непересекающихся подпространства, и её основное свойство состоит в непроницаемости. Способ, которым текст проводит границу, сам по себе характеризует его модель мира: свои и чужие, живые и мёртвые, бедные и богатые, люди и нечисть. Граница часто материализована (забор, порог, река, опушка леса), но бывает и невидимой, например сословной.

Здесь легко спутать два масштаба одной интуиции. В семиосфере Лотмана граница работает как переводчик между культурами и пропускает чужие тексты, перерабатывая их. В художественном пространстве сюжетного текста она ведёт себя иначе: в нормальном порядке мира её пересечь нельзя, и именно поэтому переход становится событием. Третий случай, рамка, отделяющая текст от не-текста, разобран в статье о тексте в тексте.

Событие как пересечение границы

В главе «Проблема сюжета» Лотман даёт определение, ради которого статью обычно и цитируют: событием в тексте является перемещение персонажа через границу семантического поля. Чтобы понять его, он разделяет тексты на два типа. Бессюжетный текст классифицирует и утверждает порядок: у всего есть своё место, как в календаре, справочнике или на карте. Сюжетный текст строится на основе бессюжетного как его отрицание: сначала задан порядок и запрет, затем кто-то его нарушает.

Минимальный набор элементов сюжета по Лотману выглядит так:

1. семантическое поле, разделённое на два взаимодополнительных подмножества;
2. граница между ними, в обычных условиях непроницаемая, но в данном случае проницаемая для героя;
3. герой-деятель, который её пересекает.

Событийность при этом градуирована: чем строже запрет, тем весомее его нарушение. Одно и то же происшествие может быть событием в одном тексте и пустяком в другом, всё зависит от того, где проведена граница. Семейная ссора в хронике сражения ничего не значит, а в семейном романе становится поворотом. Этим подход отличается от формалистского различения фабулы и сюжета: вопрос не в том, в каком порядке рассказано, а в том, что вообще считать случившимся.

Рассчитать для своей задачи

Подвижные и неподвижные герои

Из определения события следует деление персонажей. Неподвижные закреплены за своим пространством и служат как бы его функцией: они живут по законам бессюжетного порядка и границу не пересекают. Подвижный герой получает право (или присваивает его) выйти за пределы своего поля. Движение сюжета прекращается, когда подвижный герой сливается с антипространством и сам становится там неподвижным. В волшебной сказке это свадьба и воцарение в ином царстве, в трагедии это гибель, в романе воспитания возвращение домой уже другим человеком.

В «Мёртвых душах» помещики приросли к своим имениям, а подвижен один Чичиков. В «Грозе» Островского Калинов живёт замкнутым порядком, который охраняют Кабаниха и Дикой, и только Катерина пытается выйти за его пределы. Полезный вопрос для любого текста: кто здесь способен двигаться и чего ему это стоит?

Пример разбора: «Старосветские помещики» по схеме

Порядок анализа сводится к пяти шагам: выписать пространства и оппозиции, найти главную границу, распределить героев на подвижных и неподвижных, определить основное событие и сформулировать, какую модель мира задаёт текст. Применим его к повести Гоголя, с которой начиналась статья 1968 года.

1. Пространство. Усадьба Товстогубов с домом, садом и кладовыми отделена от внешнего мира. Внутри царит повторение: еда, одни и те же разговоры, одинаковые дни. Замкнутое здесь означает своё, тёплое, но лишённое времени.
2. Граница. Это забор сада, а за ним лес, где живут дикие коты. Лес выступает чужим и диким пространством.
3. Герои. Афанасий Иванович и Пульхерия Ивановна неподвижны: за пределы своего мира они не выходят. Подвижна только маленькая серенькая кошечка. Дикие коты сманивают её, она убегает в лес, возвращается исхудавшей и снова исчезает.
4. Событие. Кошечка пересекает границу, и в неподвижный мир впервые проникает чужое. Пульхерия Ивановна видит в этом знак: «Это смерть моя приходила за мною!» Вскоре она умирает, а позже Афанасий Иванович слышит в саду голос, зовущий его по имени, и тоже угасает.
5. Модель мира. Идиллия держится, пока граница непроницаема. Событие в таком мире возможно только одно, смерть, и приходит оно извне через самую незначительную брешь. Отсюда двойственность гоголевской интонации: трогательный и смешной мир оказывается миром без истории.

Рассчитать для своей задачи

Частые ошибки

• Сводить пространство к месту действия или пейзажу. Пейзаж служит лишь материалом, а вопрос в том, какие смыслы закреплены за пространственными оппозициями.
• Подставлять готовый словарь. Верх не всегда хорош, а дом не всегда безопасен: у Достоевского каморка Раскольникова, по словам его матери, «точно гроб».
• Считать событием любое действие. Событие у Лотмана есть только нарушение границы, значимой для данной модели мира.
• Путать три границы: границу сюжетного пространства, границу семиосферы и рамку текста.
• Делать подвижными всех героев. Обычно подвижны один или два персонажа, остальные закреплены за своим миром.

FAQ

Чем художественное пространство Лотмана отличается от хронотопа Бахтина? Хронотоп Бахтина описывает сращение времени и пространства как признак жанра: дорога, замок, порог. Лотман строит топологическую модель, где главное составляют границы, оппозиции и ценностные значения мест, а время отходит на второй план. Подходы совместимы: бахтинский порог легко прочитать как лотмановскую границу.

Можно ли применять схему к лирике и кино? Да. В лирике событие часто внутреннее, но оформляется через пространство: окно, дорога, выход из дома в поле. В кино граница видна буквально, в кадре и монтаже.

Где читать самого Лотмана? Статья о Гоголе вошла в сборник «В школе поэтического слова» (1988). «Структура художественного текста» переиздана в томе «Об искусстве» (1998); нужны разделы «Проблема художественного пространства» и «Проблема сюжета» из главы о композиции.

Коротко

Художественное пространство у Лотмана есть модель мира, выраженная на языке пространственных отношений: верх и низ, своё и чужое, замкнутое и открытое получают ценностные значения, которые каждый текст задаёт заново. Главный признак такого пространства составляет граница, в обычном порядке непроницаемая. Событие определяется как перемещение героя через неё, поэтому персонажи делятся на неподвижных, закреплённых за своим миром, и подвижных, способных его покинуть. Разбор по схеме идёт в пять шагов: пространство, граница, герои, событие, модель мира.