Психоанализ и философия: бессознательное и споры о нём

Тема «психоанализ и философия» на семинаре чаще всего разваливается на две несвязанные половины: сначала пересказ Оно, Я и Сверх-Я, потом список философов, которые о Фрейде что-то сказали. Между тем связка здесь жёсткая. Психоанализ вырос из клиники, но ударил по центральному допущению новоевропейской философии - что сознание прозрачно для самого себя. Ниже разобрано, как именно он это сделал, кто и на каком основании его оспаривал и какой каркас работы выдерживает придирки на защите. Форма ниже соберёт запрос под нужный ракурс темы.

Чем психоанализ задел философию субъекта

От Декарта идёт допущение, без которого не работает классическая теория познания: то, что происходит в моей душе, дано мне непосредственно и полно. Сомневаться можно во внешнем мире, но не в самом факте и содержании собственного мышления - на этом стоит картезианский дуализм и вся линия философии сознания до Гуссерля.

Психоанализ отнимает именно это. Если оговорка, сновидение и симптом имеют смысл, но смысл этот субъекту недоступен, то сознание перестаёт быть привилегированной инстанцией самопознания. Фрейд формулировал вывод резко: человек «не хозяин в собственном доме». Он же встроил себя в известный ряд трёх ударов по человеческому самолюбию: космологический удар Коперника сместил Землю из центра мира, биологический удар Дарвина лишил человека особого места среди животных, психологический удар психоанализа лишил сознание власти в собственной психике.

Рассчитать для своей задачи

Философской темой психоанализ стал именно здесь, а не в подробностях клинической техники. Дальше спор идёт о трёх вещах: законен ли сам концепт бессознательного, наука ли это, и что тогда остаётся от субъекта.

Философские источники Фрейда

Понятие бессознательного Фрейд не изобрёл. У Лейбница есть малые восприятия, слишком слабые для осознания, но реально действующие. У Шопенгауэра воля - слепое, дорациональное стремление, а интеллект лишь его инструмент; там же появляется мотив сопротивления неприятному знанию. У Ницше воля к власти и генеалогия морали прямо предполагают, что осознанные мотивы маскируют иные силы. У Эдуарда фон Гартмана в 1869 году вышла «Философия бессознательного», ставшая интеллектуальной модой.

Сам Фрейд настаивал, что Ницше читал поздно и намеренно избегал, чтобы сохранить независимость наблюдений. Спорить о добросовестности этого заявления бессмысленно, а вот различить вклады полезно и почти всегда идёт в зачёт: философия дала понятие, психоанализ дал метод, в котором понятие стало проверяемым в работе с конкретным материалом - сновидением, симптомом, свободной ассоциацией.

Бессознательное: понятие или рабочая гипотеза

В статье «Бессознательное» (1915) Фрейд рассуждает как методолог. Данные сознания полны разрывов: акты, которые невозможно объяснить из осознанных мотивов, следуют один за другим. Допущение бессознательного он объявляет одновременно необходимым и правомерным - необходимым, потому что иначе психическая жизнь бессвязна, правомерным, потому что мы точно так же по косвенным признакам приписываем психику другому человеку.

Первая топика различает бессознательное, предсознательное и сознание, вторая, после «Я и Оно» (1923), - Оно, Я и Сверх-Я. Для философской работы важна не схема сама по себе, а то, что бессознательное вводится как условие осмысленности, а не как ещё один наблюдаемый объект.

Сильнейшее возражение принадлежит Сартру. Если цензура вытесняет именно то, что опасно, значит, она уже опознала опасное, то есть знает вытесняемое. Тогда никакого раскола нет, а есть самообман, «дурная вера», - акт самого сознания, которое устраивается так, чтобы не смотреть. Спор здесь не про факты, а про то, можно ли приписывать смысл процессам, у которых нет субъекта.

Рикёр: психоанализ как герменевтика подозрения

Рассчитать для своей задачи

Поль Рикёр в книге «Об истолковании. Очерк о Фрейде» (1965) ввёл формулу, которую сегодня цитируют чаще самого Фрейда. Маркс, Ницше и Фрейд названы мастерами подозрения: все трое читают непосредственное сознание как искажённый текст, за которым стоит другая инстанция - производственные отношения, воля к власти, влечение. Подозрение здесь не психологическая черта, а метод: смысл не лежит на поверхности, до него добираются работой расшифровки.

Второй ход Рикёра тоньше и в работах используется реже, хотя ценится выше. Язык Фрейда двойствен: с одной стороны - энергетика, где влечение, катексис и разрядка описываются как силы и количества; с другой - герменевтика, где сновидение и симптом суть тексты, требующие толкования. Психоанализ поэтому оказывается смешанным дискурсом, и мерить его одной линейкой - естественнонаучной или чисто гуманитарной - некорректно. Именно этот тезис даёт удобную позицию в споре о научности.

Наука ли это: Поппер, Грюнбаум, Хабермас

Рассчитать для своей задачи

Карл Поппер поставил психоанализ рядом с марксизмом и индивидуальной психологией Адлера как пример теории, которая объясняет всё и потому не объясняет ничего: и агрессия, и жертвенность одинаково укладываются в схему, а значит, нет наблюдения, способного её опровергнуть. По критерию фальсифицируемости это не наука, хотя Поппер не считал такие теории бессмысленными и допускал, что со временем они породят проверяемые следствия.

Адольф Грюнбаум в 1984 году возразил Попперу изнутри: Фрейд как раз выдвигал опровержимые утверждения и сам их пересматривал, например отказавшись от теории соблазнения. Проблема, по Грюнбауму, в другом - в опоре на клинические данные, заражённые внушением: пациент подтверждает то, к чему его подвела интерпретация аналитика. Критика получилась жёстче попперовской, потому что бьёт по эмпирической базе, а не по логической форме.

Юрген Хабермас в «Познании и интересе» (1968) сменил рамку. Психоанализ, по Хабермасу, вообще не номологическая наука, а образец критической науки, отвечающей эмансипаторному интересу: его цель не предсказание, а самопознание, снимающее искажённую коммуникацию. Критерий успеха здесь тоже иной - не подтверждение прогноза в эксперименте, а то, что пациент признаёт реконструкцию своей истории и меняется. Слабое место позиции очевидно: признание пациента легко объяснить тем же внушением, о котором писал Грюнбаум.

Лакан: возврат к Фрейду через язык

Жак Лакан переписал психоанализ на языке структурной лингвистики. Тезис «бессознательное структурировано как язык» означает, что оно не котёл биологических влечений, а система означающих, работающая по своим законам. Фрейдовское сгущение Лакан отождествил с метафорой, смещение - с метонимией, опираясь на соссюровское различение означающего и означаемого.

Следствие радикально антикартезианское: субъект не источник речи, а её эффект, точка в цепочке означающих, отсюда лакановская переделка cogito в формулу «я мыслю там, где я не есть». Этот ход сближает психоанализ со структурализмом, где смысл тоже задаётся системой отношений, а не намерением говорящего - как в структурной антропологии Леви-Стросса.

Психоанализ в социальной философии

Начало положил сам Фрейд: в «Недовольстве культурой» (1930) культура держится на отказе от влечений, а плата за безопасность - хроническое чувство вины; религия при этом объявлена иллюзией, порождённой беспомощностью, - подробный разбор в тексте про «Будущее одной иллюзии».

Франкфуртская школа соединила этот анализ с критикой капитализма. Герберт Маркузе в «Эросе и цивилизации» (1955) различил необходимое подавление влечений и прибавочное подавление, навязанное принципом производительности сверх всякой хозяйственной надобности; отсюда его надежда на нерепрессивную культуру, позже сменившаяся диагнозом одномерного человека. Эрих Фромм ввёл социальный характер, связав структуру личности с типом общества.

Обратный удар нанесли Жиль Делёз и Феликс Гваттари в «Анти-Эдипе» (1972): Эдипов комплекс для них не универсальная структура психики, а операция, сводящая производительное желание к семейному треугольнику и тем самым обслуживающая власть. Параллельно феминистская критика - Люс Иригарей и Юлия Кристева - показала, насколько фрейдовская модель развития привязана к мужской норме.

Как выстроить работу по теме

Каркас, который держится на реферате в 15-20 страниц: сначала философская предыстория бессознательного до Фрейда; затем сам поворот и удар по прозрачности сознания; далее два спора по отдельности - о статусе понятия (Сартр) и о научном статусе теории (Поппер, Грюнбаум, Хабермас); потом рецепция во французской мысли (Рикёр, Лакан, Делёз) и в социальной философии (Маркузе, Фромм); в конце собственная позиция с аргументом, а не пересказ. Каждому автору хватает одного точного тезиса - списки имён без содержания снижают оценку сильнее, чем неполнота охвата.

Частые ошибки

• Пересказ клинической схемы вместо философского вопроса: топики Фрейда изложены подробно, а тезис о непрозрачности сознания не сформулирован.
• Отождествление бессознательного Фрейда с бессознательным Шопенгауэра или Гартмана: у философов это метафизический принцип, у Фрейда - инстанция, реконструируемая по следам.
• Поппер как приговор: критерий фальсифицируемости выводит психоанализ за пределы науки, но не объявляет его ложным, и об этом Поппер писал прямо.
• Смешение Фрейда и Юнга в одном абзаце: коллективное бессознательное и архетипы принадлежат другой теории, из которой Фрейд как раз ушёл.
• Забытая критика изнутри: без Грюнбаума, Делёза или феминистской линии тема выглядит апологией.

FAQ

Почему психоанализ считают философской темой, а не только психологической? Потому что он ставит вопрос о границах самопознания: если существенное в психике недоступно сознанию, меняются теория познания, понятие субъекта и статус самоотчёта, а это философские, а не клинические вопросы.

Кто из философов критиковал психоанализ сильнее всех? По логической форме - Поппер с критерием фальсифицируемости, по эмпирической базе - Грюнбаум с проблемой внушения, по существу понятия - Сартр с концепцией дурной веры, по политическим следствиям - Делёз и Гваттари в «Анти-Эдипе».

Что означает формула «бессознательное структурировано как язык»? Это тезис Лакана о том, что бессознательное подчиняется законам означающих: сгущение работает как метафора, смещение как метонимия, а субъект оказывается эффектом языковой цепочки, а не её автором.

Коротко

Психоанализ вошёл в философию одним ходом: он лишил сознание монополии на самопознание и тем поставил под вопрос картезианского субъекта. Дальше тема расходится на три линии. Первая - легитимность понятия бессознательного, где главное возражение принадлежит Сартру. Вторая - научный статус: Поппер отказывает в фальсифицируемости, Грюнбаум атакует клиническую базу, Хабермас переописывает психоанализ как критическую науку самопознания, а Рикёр объясняет спор двойственностью языка Фрейда. Третья - рецепция: Лакан переводит бессознательное на язык структурной лингвистики, Маркузе и Фромм разворачивают его в критику общества, Делёз и Гваттари бьют по Эдипу. Сильная работа держит все три линии и заканчивается собственной позицией.